Античная драма

Предводительница хора
 
 
Мне речь Гермеса, право же, не кажется
 
Нелепой: призывает не упрямиться
 
И защищает осторожность мудрую.
 
Послушайся! Ведь промах мудреца срамит.
 
 
Прометей
 
 
Я знал наперед, о чем возвестит
 
Мне этот гонец. Но муки терпеть
 
Врагу от врага — совсем не позор.
 
Змеей расщепленной молния пусть
 
Метнется на грудь мне, пусть воздух дрожит
 
От грома, от бешенства бури, пускай
 
Земля содрогнется до самых глубин,
 
До самых корней под ветром тугим!
 
Пусть море, бушуя, взъярит валы
 
И хлынет на тропы небесных звезд,
 
Пускай в преисподнюю, в Тартар пусть
 
Во мрак непроглядный тело мое
 
Безжалостным вихрем швырнет судьба —
 
Убить меня все же не смогут!
 
 
Гермес
 
 
Безумную речь услышали мы,
 
Рассудка туманного странный язык.
 
С ума он сошел. Его похвальба
 
Похожа на бред. Он болен душой!
 
А вы, о печальницы, горю его
 
Сочувствия полные, вы теперь
 
Из этих недобрых уйдите мест
 
Быстрее, не то оглушит вас удар
 
Небесного грозного грома.
 
 
Хор
 
 
Другой нам какой-нибудь дай совет,
 
Мы примем его. А эти слова
 
Не к месту. Несносна такая речь.
 
Как смеешь ты низости нас учить?
 
Что вытерпеть должно, вытерпим с ним.
 
Предателей мы ненавидим, и нет
 
Порока для нас
 
Гнусней и мерзей вероломства.
 
 
Гермес
 
 
Что ж, помните, загодя вас остерег,
 
И, роком настигнутые, судьбу
 
Уже не кляните. Сказать, что Зевс
 
Нежданно обрушит на вас удар,
 
Теперь вы не вправе. О нет, себя
 
Вы губите сами, зная, на что
 
Идете. Беды безысходна сеть.
 
Но вас не манили в нее тайком.
 
Запутало вас безумье.
 
 
Гермес удаляется. Раздается гром и подземный грохот.
Прометей
 
 
Уже дела пошли, не слова
 
Земля закачалась,
 
Гром грохочет, в глубинах ее глухим
 
Отголоском рыча. Сверкают огнем
 
Волны молний. Вихри взметают пыль
 
К небу. Ветер на ветер идет стеной,
 
И сшибаются, встретившись, и кружат,
 
И друг другу навстречу, наперерез
 
Вновь несутся. И с морем слился эфир.
 
Это явно Зевса рука меня
 
Буйной силой силится запугать.
 
О святая матерь, о всех и вся
 
Заливающий светом небес эфир,
 
Без вины страдаю — глядите!
 
 
Удар молнии. Прометей проваливается под землю.
  
СОФОКЛ
 
Софокл (496–406 гг. до н. э.) родился в Колоне, афинском предместье, в семье богатого владельца оружейной мастерской. Получил хорошее музыкальное образование и на семнадцатом году жизни участвовал в исполнении благодарственного гимна на торжествах по поводу победы при Саламине. Был близок к Периклу и занимал ряд государственных должностей.
Софоклом написано не менее восьмидесяти трагедий, из которых до нас дошло семь: «Эдип-царь», «Эдип в Колоне», «Антигона», «Трахинянки», «Аянт», «Филоктет», «Электра».
  
ЭДИП-ЦАРЬ
   
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
 
Эдип.
Жрец.
Креонт.
Тиресий.
Иокаста.
Вестник.
Пастух Лая.
Домочадец Эдипа.
Хор фиванских старейшин.
  
ПРОЛОГ
 
Эдип
 
 
О деда Кадма юные потомки! [80]
 
Зачем сидите здесь, у алтарей,
 
Держа в руках молитвенные ветви,
 
В то время как весь город фимиамом
 
Наполнен, и моленьями, и стоном?
 
И потому, желая самолично
 
О всем узнать, я к вам сюда пришел, —
 
Я, названный у вас Эдипом славным.
 
Скажи мне, старец, — ибо речь вести
 
Тебе за этих юных подобает, —
 
Что привело вас? Просьба или страх?
 
С охотой все исполню: бессердечно
 
Не пожалеть явившихся с мольбой.
 
 
Жрец
 
 
Властитель края нашего, Эдип!
 
Ты видишь — мы сидим здесь, стар и млад:
 
Одни из нас еще не оперились,
 
Другие годами отягчены —
 
Жрецы, я — Зевсов жрец, и с нами вместе
 
Цвет молодежи. А народ, в венках,
 
На торге ждет, у двух святынь Паллады
 
И у пророческой золы Исмена. [81]
 
Наш город, сам ты видишь, потрясен
 
Ужасной бурей и главы не в силах
 
Из бездны волн кровавых приподнять.
 
Запахли в почве молодые всходы,
 
Зачах и скот; и дети умирают
 
В утробах матерей. Бог-огненосец —
 
Смертельный мор — постиг и мучит город.
 
Пустеет Кадмов дом, Аид же мрачный
 
Опять тоской и воплями богат.
 
С бессмертными тебя я не равняю, —
 
Как и они, прибегшие к тебе, —
 
Но первым человеком в бедах жизни
 
Считаю и в общении с богами.
 
Явившись в Фивы, ты избавил нас [82]
 
От дани той безжалостной вещунье,
 
Хоть ничего о нас не знал и не был
 
Никем наставлен; но, ведомый богом,
 
Вернул нам жизнь, — таков всеобщий глас.
 
О наилучший из мужей, Эдип,
 
К тебе с мольбой мы ныне прибегаем:
 
Найди нам оборону, вняв глагол
 
Божественный иль вопросив людей.
 
Всем ведомо, что опытных советы
 
Благой исход способны указать.
 
О лучший между смертными! Воздвигни
 
Вновь город свой! И о себе подумай:
 
За прошлое «спасителем» ты назван.
 
Да не помянем впредь твое правленье
 
Тем, что, поднявшись, рухнули мы вновь.
 
Восстанови свой город, — да стоит он
 
Неколебим! По знаменью благому
 
Ты раньше дал нам счастье — дай и ныне!
 
Коль ты и впредь желаешь краем править,
 
Так лучше людным, не пустынным правь.
 
Ведь крепостная башня иль корабль —
 
Ничто, когда защитники бежали.