Античная драма

 
 
Ему грозят мученья тяжелей моих.
 
 
Предводительница хора
 
 
Не страшно ли такие говорить слова?
 
 
Прометей
 
 
Чего бояться? Смерть не угрожает мне.
 
 
Предводительница хора
 
 
А вдруг еще больнее мучить вздумает?
 
 
Прометей
 
 
Пускай больнее. Я ведь ко всему готов.
 
 
Предводительница хора
 
 
Тот мудр, кто Немезиду чтит безропотно.
 
 
Прометей
 
 
Робей пред всякой властью, льсти, заискивай,
 
А мне до Зевса дела никакого нет.
 
Пусть правит как угодно в свой короткий срок,
 
Ему недолго над богами властвовать.
 
Но вот я вижу, Зевсов к нам гонец спешит,
 
Прислужник верный самодержца нового.
 
Какую-нибудь новость сообщит сейчас.
 
 
Появляется Гермес.
Гермес
 
 
К тебе, проныра и брюзга брюзгливейший,
 
Богов предатель, а людей, чей век, как день,
 
Заступник-благодетель, огнекрад, спешу.
 
Отец велит о браке, упомянутом
 
Тобой хвастливо, браке, что владычества
 
Его лишит, поведать не намеками,
 
А ясно и подробно, чтобы мне сюда
 
Не возвращаться, Прометей. Уступчивей
 
От этого, ты знаешь, ведь не станет Зевс.
 
 
Прометей
 
 
Полны высокомерья и надменности
 
Твои слова. На то ты и слуга богов.
 
Вам, новым, внове править и незыблемой
 
Твердыней власть сдается вам. Не два ль царя
 
С твердыни той упали на моих глазах? [79]
 
А третьим, вскоре я увижу, нынешний
 
Падет позорно. Так ужели стану я
 
Богов бояться новых, трепетать, робеть?
 
Как бы не так! Дорогой, по которой ты
 
Сюда явился, возвратись назад скорей:
 
Ни на один вопрос твой не отвечу я.
 
 
Гермес
 
 
Такая же строптивость безоглядная
 
Тебя уже метнула в эту гавань мук.
 
 
Прометей
 
 
Но на твое холопство тяжкий жребий мой
 
Я променять, знай твердо, не согласен, нет.
 
 
Гермес
 
 
Наверно, быть холопом камня этого
 
Милей, чем Зевсу преданным гонцом служить.
 
 
Прометей
 
 
За оскорбленья платят оскорбленьями.
 
 
Гермес
 
 
Ты рад, гляжу, такому обороту дел.
 
 
Прометей
 
 
Я рад ему? Такой же точно радости
 
Врагам своим желаю, в их числе — тебе.
 
 
Гермес
 
 
В своих ты бедах, значит, и меня винишь?
 
 
Прометей
 
 
Всех, говоря по правде, ненавижу я
 
Богов, что за добро мне отплатили злом.
 
 
Гермес
 
 
Великим, вижу, болен ты безумием.
 
 
Прометей
 
 
Да, болен, если ненависть к врагам — болезнь.
 
 
Гермес
 
 
Тебе бы да удачу — ты б несносен был.
 
 
Прометей
 
 
О, горе!
 
 
Гермес
 
 
Зевс не знает слова этого.
 
 
Прометей
 
 
Что ж, время, старясь, может научить всему.
 
 
Гермес
 
 
Но ты умнее все еще не сделался.
 
 
Прометей
 
 
А то б с тобой, холопом, говорить не стал.
 
 
Гермес
 
 
Отцу, я вижу, отвечать не думаешь.
 
 
Прометей
 
 
Я так ему обязан, так признателен…
 
 
Гермес
 
 
Как над мальчишкой, надо мной глумишься ты.
 
 
Прометей
 
 
Глупее ты мальчишки, коль надеешься
 
Хоть что-нибудь для Зевса от меня узнать.
 
Ни хитрости, ни пытки нет, которыми
 
Меня склонить удастся к откровенности,
 
Пока с меня он мерзких не сорвет цепей.
 
Пускай он мечет огненные молнии,
 
Пусть белокрылым снегом сыплет, громы пусть
 
На Землю рушит, все перевернет вверх дном —
 
Ничем он не добьется, чтобы выдал я,
 
Кто тот, который у него отнимет власть.
 
 
Гермес
 
 
Какая польза в том тебе, подумал ты?
 
 
Прометей
 
 
Все взвешено давно уж и продумано.
 
 
Гермес
 
 
Пора, глупец, пора же наконец тебе
 
Разумно, трезво на свою беду взглянуть.
 
 
Прометей
 
 
В ушах твоя навязла речь, как моря шум.
 
Не смей и думать, что решенья Зевсова
 
По-женски устрашусь я и, как женщина,
 
Заламывая руки, ненавистного
 
Просить начну тирана, чтоб от этих пут
 
Меня освободил он. Не дождется, нет!
 
 
Гермес
 
 
Я много говорил, но, видно, попусту.
 
Не тронешь никакими увещаньями
 
Твоей души. Так сбрую необъезженный
 
Конь сбросить норовит и удила прогрызть.
 
Но как бессильно все твое неистовство!
 
Когда в упрямстве нет расчета трезвого,
 
Оно не стоит ровно ничего, пойми.
 
Совет мой отвергая, ты представь себе,
 
Какая буря и лавина бед каких
 
Неотвратимо грянет. Ведь сперва отец
 
Утес вот этот огнекрылой молнией
 
И громом раздробит и под обломками
 
Твое схоронит тело, навалив камней.
 
Когда же время истечет огромное,
 
Ты выйдешь на свет. И крылатый Зевсов пес,
 
Орел, от крови красный, будет с жадностью
 
Лоскутья тела твоего, за кусом кус,
 
Терзать и рвать и клювом в печень черную
 
Впиваться каждодневно, злой, незваный гость,
 
Конца страданьям этим до тех пор не жди,
 
Покуда некий бог великих мук твоих
 
Преемником не станет, в недра Тартара
 
И в мрак Аида черный пожелав уйти.
 
Вот и решайся. Это не хвастливые
 
Угрозы, нет, а твердое условие.
 
Лгать не умеет Зевс, и что уста его
 
Произнесли, свершится. Так размысли же,
 
Раскинь умом. Не думай, что упрямый нрав
 
Достойнее и лучше осторожного.