Собрание сочинений. Том 2

 Фелисьяно 
 
 
А в чем же ты нашел величье?
 
 
 Фисберто 
 
 
В ней блеск и грация своя,
 
Ей редкое дано отличье.
 
 
 Фелисьяно 
 
 
Как так?
 
 
 Фисберто 
 
 
Не лучше ли всего —
 
Когда нет высших над тобою
 
И равного нет никого,
 
Ты сам командуешь собою?
 
С байетой все это является.
 
Новехонька, как на картинке,
 
Не прорвана на поединке,
 
Она не требует починки
 
И в украшеньях не нуждается.
 
Она украшена своей
 
Красою скромности, и что же?
 
Из уст знатнейшего вельможи
 
Ты похвалу услышишь ей.
 
 
 Фелисьяно 
 
 
Давай под окнами пройдем
 
Лауренсии. Уж слишком что-то
 
Он постоянен. Отчего-то
 
И поздно вечером и днем
 
По нашей улице пустынной
 
Он бродит. Это неспроста.
 
 
 Фисберто 
 
 
Вас беспокоит красота
 
Или костюм его картинный?
 
 
 Фелисьяно 
 
 
Где о женитьбе речь ведешь,
 
Не бойся бедных, успокойся.
 
 
 Фисберто 
 
 
Где умник есть — не только бойся,
 
А чувствуй трепет, чувствуй дрожь.
 
 
 Фелисьяно 
 
 
Ты мне внушаешь мысль, что занят
 
Лауренсией и он?
 
 
 Фисберто 
 
 
Ну да!
 
 
 Фелисьяно 
 
 
Не надо уходить тогда.
 
 
 Фисберто 
 
 
Но и туда, однако, тянет.
 
Там стань в сторонке — и следи!
 
Балкон их виден отовсюду.
 
 
 Фелисьяно 
 
 
Ступай за мной.
 
 
 Фелисьяно и Фисберто уходят. 
  
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
 
 Карлос, Эстеван. 
 Карлос 
 
 
Я здесь побуду,
 
А ты, Эстеван, подожди,
 
Пока отец ее опять
 
Уедет.
 
 
 (Глядя вслед Фелисьяно и Фисберто.) 
 
 
Кто он, этот щеголь?
 
 
 Эстеван 
 
 
Не знаю, как уж вам сказать,
 
Чего он ищет здесь и много ль
 
В нем весу. Не на радость вам
 
Все это будет, а расстроит.
 
 
 Карлос 
 
 
Я вижу сам, чего он стоит,
 
А что он ищет, станет нам
 
Яснее, если мы узнаем,
 
Какие дамы здесь живут.
 
 
 Эстеван 
 
 
Когда б мы ни пришли, встречаем
 
Мы этих двух. Они уж тут.
 
Идальго он, красавец этот,
 
А соткан он из пустяка,
 
Из воздуха и ветерка, —
 
Судите сами, много ль это.
 
За деньги, без тревог и дум,
 
Дворянство он себе устроил [50]
 
И родословную присвоил,
 
Купил и блеск, и лоск, и ум.
 
Я перечислить не берусь
 
Сверкающих на нем брильянтов,
 
Во всем Мадриде, поручусь,
 
Таких душистых лент и бантов
 
Или перчаток не найти.
 
Что перед этим ароматом
 
Сады Валенсии! Куда там!
 
Что амбра, господи прости!
 
А цепь — прекрасней ничего
 
Вообразить нельзя. Нет мочи!
 
Нет цветников таких у ночи,
 
Как щегольской наряд его.
 
И как меняют в церкви ризы
 
По службе глядя, этот хват
 
Завел особенный наряд
 
На все причуды и капризы:
 
Костюм любви, костюм надежды,
 
И ссоры, и печальных дум,
 
И для разрыва есть одежды,
 
И обладанья есть костюм.
 
Миндаль цветущий, благовонный
 
Он может перьями затмить,
 
И пену моря не сравнить
 
С краями шляпы оперенной!
 
И главное, какой в нем пыл
 
И самомнение какое!
 
Нет дамы, чтоб ее в покое
 
Оставил он и не прельстил.
 
Есть у него и острый ум,
 
Что в разговоре забавляет
 
И так же блестками сверкает,
 
Как праздничный его костюм.
 
Не знаю, здесь чего он хочет.
 
Ведь наша улица — приют
 
Богинь. Живет немало тут
 
Красавиц.
 
 
 Карлос 
 
 
Боже, все пророчит
 
Беду мне! Это привиденье,
 
Оживший вдруг нелепый сон, —
 
В мою Элису он влюблен.
 
 
 Эстеван 
 
 
Здесь блещет он, пленяет зренье,
 
Жеманится, и здесь видна
 
Вся красота архитектуры
 
Его божественной фигуры.
 
 
 Карлос 
 
 
Так в мыслях у него она?
 
 
 Эстеван 
 
 
Не знаю. Трудно поручиться,
 
Но скажут все дома кругом:
 
То он пройдется здесь пешком,
 
То на коне он здесь промчится.
 
С собой верзилу он таскает.
 
Посмотришь — просто испугаешься:
 
Взглянул — убил.
 
 
 Карлос 
 
 
Ты ошибаешься:
 
Так только ревность убивает.
 
Как звать?
 
 
 Эстеван 
 
 
Фисберто.