Собрание сочинений. Том 2

 Фисберто 
 (Сабине) 
 
 
Прощай, царица!
 
 
 Сабина 
 
 
Успел меня ты рассердить.
 
 
 Лауренсья и Сабина уходят. 
  
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
 
 Фелисьяно, Фисберто. 
 Фелисьяно 
 
 
Как хороша!
 
 
 Фисберто 
 
 
Что говорить!
 
В модели ангела годится.
 
 
 Фелисьяно 
 
 
Как тут, Фисберто, не любить!
 
И страстная надежда эта, —
 
Не свет, а обещанье света, —
 
Всего прекрасней, может быть.
 
Какая легкость! Как красива
 
Ее походка!
 
 
 Фисберто 
 
 
Дух и плоть
 
Из воздуха им дал господь.
 
Что легкие они, не диво.
 
 
 Фелисьяно 
 
 
Когда красавица идет,
 
И все в ней блеск и дуновенье,
 
То, кажется, корабль плывет,
 
Гонимый ветром обольщенья.
 
Два киля — это башмачки,
 
Борт — это юбка. У корсажа
 
Хитросплетенье такелажа —
 
Все эти ленточки, шнурки.
 
Стан — это мачта, руки — реи,
 
Верх мачты — шея, а коса
 
И пена кружев — паруса,
 
В которых ветер вьется, реет.
 
Нахлынет воздух на мгновенье —
 
Она живет, она летит;
 
А ветра нет, и все в ней спит, —
 
Порыв приводит их в движенье.
 
И все они, чуть ветер стих,
 
Подобны кораблю в покое:
 
Ведь ветер — это что такое?
 
Он истинная сущность их.
 
 
 Фисберто 
 
 
Вы это хорошо сравнили
 
И верно судите о них
 
И в водную стихию их
 
Недаром тоже поместили.
 
Все, что изменчиво, и зыбко,
 
И беспокойно — им сродни;
 
И ловко плавают они —
 
И это тоже не ошибка.
 
Мне женщина напоминает
 
Корабль из-за семи морей —
 
Так много золота сверкает,
 
Алмазов, жемчуга на ней.
 
Какой бесчувственный предмет
 
На человека так походит?
 
Спит, говорит, виляет, ходит,
 
И так же все: то мрак, то свет,
 
То ясная вокруг погода,
 
То буря вдруг, валы встают,
 
И так же в гавань сквозь невзгоды
 
Надежда с верой их ведут.
 
 
 Фелисьяно 
 
 
Шутил-шутил, а в заключенье
 
Мораль?
 
 
 Фисберто 
 
 
Ну, что же, не беда.
 
От легкомыслия всегда
 
Что остается? Поученье!
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
 
 Те же, Карлос и Эстеван поодаль от Фелисьяно и Фисберто. 
 Карлос 
 
 
Ну? Что узнал?
 
 
 Эстеван 
 
 
Ее отец
 
Сейчас в поместье уезжает.
 
 
 Карлос 
 
 
В то сердце, что огонь сжигает,
 
Дохнула радость, наконец.
 
Проснется дремлющая сила,
 
И душу я в себе найду,
 
Когда увижу ту звезду,
 
Которая меня живила.
 
 
 Эстеван 
 
 
Как вас там встретят, как там рады —
 
Не нужно вам и говорить.
 
 
 Карлос 
 
 
О, так страдать и так любить —
 
Клянусь, что стoю я награды!
 
 
 Фелисьяно 
 (к Фисберто) 
 
 
Кто это?
 
 
 Фисберто 
 
 
Знаю. У него
 
Хорошее происхожденье
 
И ни малейшего именья, —
 
Нет, кроме чести, ничего.
 
 
 Фелисьяно 
 
 
Позор и прямо святотатство,
 
По-моему, когда душа
 
Томится в теле голыша.
 
 
 Фисберто 
 
 
Но если правда, честь — богатство, —
 
По-настоящему богат,
 
В ком благородство есть и чувство.
 
 
 Фелисьяно 
 
 
Мой милый, это говорят
 
Те, у кого в кармане пусто.
 
Они меня не обморочат:
 
Хоть честь у них на языке,
 
Они о том, что в кошельке,
 
С большим усердием хлопочут.
 
 
 Фисберто 
 
 
А наш юнец одет прекрасно,
 
Хоть и твердит о нем молва,
 
Что очень беден он, несчастный.
 
Цепь золотая, кружева…
 
А высшее в нем щегольство,
 
Конечно, — платье из байеты [49].
 
 
 Фелисьяно 
 
 
Оно плохое у него?
 
 
 Фисберто 
 
 
Нет, но уловка бедных это.
 
Тот, кто придумал эту ткань,
 
Всех превратил в вельмож и франтов.
 
Байете восхищенья дань
 
На зависть шелка, брыжей, бантов!
 
 
 Фелисьяно 
 
 
Если бы должен был поэт,
 
Из тех, что лавров не похитит,
 
Творя какой-нибудь сонет,
 
Хороший подобрать эпитет
 
Во славу госпожи байеты,
 
Как следует ее назвать,
 
По-твоему?
 
 
 Фисберто 
 
 
Возьмись писать
 
Я как заправские поэты,
 
«Великая», сказал бы я.