Собрание сочинений. Том 6

 Роберто 
 
 
Не ложился я. С зарею
 
Встретился уже одетым.
 
 
 Клавела 
 
 
И Фениса про причину
 
Спросит, отчего так рано
 
Вы пришли.
 
 
 Фениса 
 
 
Не стану рьяно
 
Докучать я господину,—
 
Ведь заботы есть свои
 
У него. Он занят ими —
 
Беспокойствами своими.
 
 
 Роберто 
 
 
Не тревогами любви.
 
 
 
Сны и молчание кругом рождая,
 
До полпути дошла своей ленивой
 
Походкой ночь, соседство презирая
 
Звезды — ее соперницы ревнивой,
 
И в парк отправиться решил тогда я.
 
Я ждал, заранее уже счастливый,
 
Что свет блеснет внезапно мне с балкона
 
Из глаз Фенисы, будто с небосклона.
 
 
 
Оставив Сельо с графом здесь за садом
 
(Любви всегда несносны очевидцы,
 
Трепещет перед их нескромным взглядом
 
И от друзей она спешит укрыться),
 
Я шел навстречу радостным усладам —
 
В окошке солнце мне могло явиться,
 
Но встретил я не солнца излученье,
 
А неприятелей и злоключенья.
 
 
 
Лицо от взглядов под плащом скрывая,
 
Там незнакомец прижимался к стенам,
 
Как будто врос в них, камню подражая,
 
С умением он необыкновенным.
 
Все осмотреть вокруг решил тогда я
 
И не обрадовался переменам:
 
Слугу с конем увидел на поляне,
 
Уздечек мне послышалось бренчанье.
 
 
 
«Кто здесь?» — вопрос я задал коноводу.
 
Тот отвязал поводья очень скоро,
 
В безмолвии в седло вскочил он с ходу,
 
Коню в бока вонзил он сразу шпоры.
 
Вернулся к незнакомцу я. Породу
 
Его походка выдавала взору.
 
Взгляд на себе заметив посторонний,
 
Он ждал, как лев, застигнутый погоней.
 
 
 
Сказал ему: «Кто вы? Остановитесь!»
 
Он руку молча положил на шпагу.
 
Опять спросил я, чувствуя, что витязь,
 
Молчать решив, не сделает ни шагу
 
Назад: «Кто ж вы?» А он мне: «Не трудитесь
 
Не назовусь и королю». Отвагу
 
Его я вижу, и без промедленья
 
Меж нами начинается сраженье.
 
 
 
Чтоб не устать, мы трижды отдыхали.
 
Возобновляли мы потом боренье,
 
Но речи недруга не выдавали
 
Причин загадочного появленья.
 
Кружились снова мы, как и вначале,
 
Свирепыми быками по арене.
 
Сраженье мы на время прерывали,
 
Пот вытирали, силы набирали.
 
 
 
А в третий раз вонзил я шпагу в шею
 
Ему — тогда мной бешенство владело.
 
Упал он, крикнув лишь: «Прощаюсь с нею —
 
С любимою!» И помертвело тело
 
Под шпагою кровавою моею.
 
Вот почему, прекрасная Клавела,
 
Лучи зари меня без сна встречали —
 
Одетого, в объятиях печали.
 
 
 Клавела 
 
 
Имя вы узнать сумели?
 
Удалось ли, что хотелось?
 
Несомненна ваша смелость,
 
Брат, но вы в своем уме ли?
 
 
 Роберто 
 
 
Я мечтал всегда о бое
 
Долгом и кончине славной.
 
 
 (в сторону.) 
 
 
Что с моей Фенисой? Явно
 
Предан я, любовь, тобою!
 
Хоть следили за рассказом
 
Обе дамы до конца,
 
У Фенисы цвет лица
 
Так переменился разом!
 
 
 (Фенисе.) 
 
 
Что, Фениса, ты в печали?
 
 
 Фениса 
 
 
Ведь в опасности большой
 
Были вы!..
 
 
 Роберто 
 
 
Но кончен бой.
 
А любовь грустит едва ли
 
После ратного успеха
 
И потехи.
 
 
 Фениса 
 
 
Нет, любовь
 
Давнюю опасность вновь
 
Повторяет, словно эхо.
 
Горю давешнему вторя,
 
Я еще не верю в счастье.
 
 
 Роберто 
 
 
На лице твоем ненастье,
 
Горе вижу я во взоре.
 
 
 (В сторону.) 
 
 
Кто прогонит подозренья,
 
Только тот — в числе счастливых,
 
Потому что для ревнивых
 
Ревности ужасно мщенье.
 
 
 (Уходит.) 
  
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
 
 Клавела, Ниса, Фениса, Финея, Леонидо. 
 Клавела 
 
 
Дайте мне побыть одной.
 
 
 Фениса 
 
 
Что? Принцесса огорчилась?
 
 
 Клавела 
 
 
Да, все к лучшему решилось,
 
Брат лишь обезумел мой.
 
 
 Фениса 
 
 
Не печалит ли мертвец
 
Госпожу?
 
 
 Клавела 
 
 
Мой брат со мною —
 
Безразлично остальное,
 
Грусть исчезнет наконец.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ
 
 Клавела одна. 
 Клавела 
 
 
Жизнь мою возьми, о небо!
 
Пережить могу ль известье
 
О твоей, Лисардо, смерти?
 
Кровь моя с твоею вместе
 
Льется. Мертв Лисардо… Очи!
 
Что ж вы медлите? Рыдайте!
 
Можем мы сопротивляться
 
Только небольшому горю.
 
Для чего теперь мне тайны!
 
Может ли душа сдержаться,
 
Потерявшая Лисардо?
 
Пусть убьет меня страданье!
 
Назову его я имя,
 
Чтобы и меня мучитель
 
Тот прикончил, что Лисардо
 
Умертвил в бою неравном.
 
И не шпагою Роберто,
 
Но и бедами моими
 
Побежден несправедливо
 
Ты, возлюбленный мой верный!
 
Душу убивает горе.
 
Боже, мщенье невозможно!
 
Я совсем сошла с ума —
 
Ведь невелико то горе,
 
Что не приведет к безумью.
 
Слезы — хитрое ли дело?
 
Вызвать могут их мужчины
 
Без труда своим коварством,
 
Но какое слышно горе
 
В неподдельном стоне женщин!
 
Королю-отцу сказала б
 
Громко о своем несчастье,
 
Но цари и сами смертны
 
И вернуть не могут жизни.
 
Честь, держи меня! Иначе
 
Прямо в бездну опрокинут
 
Те мучения, которым
 
Не сопротивляюсь больше.
 
Нет уже, Лисардо, тайны!
 
Разреши же говорить мне,
 
Высказать хочу теперь я
 
Все, о чем с тобой молчали!
 
Душу убивает горе.
 
Боже, мщенье невозможно!