Поэзия английского романтизма XIX века

  
Песнь Саула перед последней битвой
 
 Перевод В. Макушевича 
 
  [337] 
1
 
 
Царский приказ мой вождям и бойцам:
 
Если паду я в сражении сам,
 
Перешагните вы через меня,
 
Сталью святою неверных казня.
 
 
2
 
 
Телохранитель! Не нужен мне щит,
 
Если бойцов моих гибель страшит.
 
Кровь ты пролей мою! Сам я приму
 
Жребий, что страшен полку моему.
 
 
3
 
 
Войско, прощай! Только сын мой родной
 
В этом бою неразлучен со мной.
 
Если теряешь корону и власть,
 
Лучше в сражении царственно пасть.
 
 
  
Все суета, сказал Экклезиаст
 
 Перевод Арк. Штейнберга 
 
  [338] 
 
 
Любовь и слава, мудрость, юный пыл
 
И власть моя — не иссякали;
 
От многих вин мой кубок рдяным был,
 
Резец и кисть мне взор ласкали;
 
И, красотою сердце утоля,
 
Смягчался дух мой своенравный;
 
Все то, что смертным в силах дать земля,
 
Венчало мой престол державный.
 
 
 
Но не было ни часа и ни дня
 
В бессонных памятях былого,
 
Какими бы земля и жизнь меня
 
Прельстили пережить их снова.
 
Был каждый миг в блаженном бытии
 
Отравлен горечью печали,
 
И одеянья царские мои,
 
Блистая, плечи отягчали.
 
 
 
Змею полей людская мощь могла
 
Смирить искусной ворожбою,
 
Но та змея, что сердце обвила,
 
Нам навсегда дана судьбою.
 
Вовек ее ничто не заклянет,
 
Ни мудрость, ни лады псалтири,
 
И суждено до смерти этот гнет
 
Душе терпеть в подлунном мире.
 
 
  
Когда изнемогшие стынут сердца…
 
 Перевод И. Озеровой 
 
  [339] 
I
 
 
Когда изнемогшие стынут сердца,
 
Где дух совершает бессмертный полет?
 
Он без лица, он без конца,
 
Но он свой сумрачный прах отряхнет.
 
Тогда, покинув телесный плен,
 
Пойдет ли он по следу планет?
 
Иль чьи-то глаза, сквозь забвенье и тлен,
 
В пространство пошлют ему царственный свет?
 
 
II
 
 
Мысль — вечна, безбрежна, сильна
 
Всё видно невидимой ей,
 
Всё, всё будет помнить она, —
 
И землю, и небо над ней.
 
Она в озаренье поймет
 
Поблекнувших лет череду,
 
И в памяти стершийся год
 
Воскреснет в грядущем году.
 
 
III
 
 
О дух! Увидит хаос он
 
До заселения земли.
 
Там, где рождался небосклон,
 
Его дороги пролегли.
 
Распад вселенной, смерть светил,
 
Творенье времени и прах…
 
Он в отрешенности забыл
 
Про боль в расширенных зрачках.
 
 
IV
 
 
Любовь, надежды и невзгоды
 
Дух видит без сердечной смуты.
 
Века проходят, словно годы,
 
А годы кратки, как минуты.
 
Летит, бескрыл и бессердечен,
 
Не существующий, а бывший.
 
Без имени, без чувств — он вечен,
 
И что такое смерть, — забывший.
 
 
  
Видение Валтасара
 
 Перевод А. Полежаева 
 
  [340] 
 
 
Царь на троне сидит;
 
Перед ним и за ним
 
С раболепством немым
 
Ряд сатрапов стоит.
 
Драгоценный чертог
 
И блестит и горит,
 
И земной полубог
 
Пир устроить велит.
 
Золотая волна
 
Дорогого вина
 
Нежит чувства и кровь;
 
Звуки лир, юных дев
 
Сладострастный напев
 
Возжигают любовь.
 
Упоен, восхищен,
 
Царь на троне сидит —
 
И торжественный трон
 
И блестит и горит…
 
Вдруг — неведомый страх
 
У царя на челе
 
И унынье в очах,
 
Обращенных к стене.
 
Умолкает звук лир
 
И веселых речей,
 
И расстроенный пир
 
Видит (ужас очей!):
 
Огневая рука
 
Исполинским перстом
 
На стене пред царем
 
Начертала слова…
 
И никто из мужей,
 
И царевых гостей,
 
И искусных волхвов
 
Силы огненных слов
 
Изъяснить не возмог.
 
И земной полубог
 
Омрачился тоской…
 
И еврей молодой
 
К Валтасару предстал
 
И слова прочитал:
 
Мани, фекел, фарес!
 
Вот слова на стене,
 
Волю бога с небес
 
Возвещают оне.
 
Мани значит: монарх,
 
 Кончил царствовать ты! 
 
 Град у персов в руках — 
 
Смысл середней черты;
 
Фарес — третье — гласит:
 
 Ныне будешь убит!.. 
 
Рек — исчез… Изумлен,
 
Царь не верит мечте.
 
Но чертог окружен
 
И… он мертв на щите!..
 
 
  
 «Неспящих солнце! Грустная звезда!..»
 
 Перевод А. К. Толстого 
 
  [341] 
 
 
Неспящих солнце! Грустная звезда!
 
Как слезно луч мерцает твой всегда!
 
Как темнота при нем еще темней!
 
Как он похож на радость прежних дней!
 
 
 
Так светит прошлое нам в жизненной ночи,
 
Но уж не греют нас бессильные лучи;
 
Звезда минувшего так в горе мне видна;
 
Видна, но далека — светла, но холодна!