Поэзия английского романтизма XIX века

 1809 
  
Строки мистеру Ходжсону
 
 Перевод Ю. Петрова 
 
  [304] 
 
 
Ходжсон, в путь, да поживее!
 
Снят запрет, отплыть пора.
 
Парус поднят, мерно веет
 
Благодатный бриз — ура!
 
Вымпелами грот увенчан,
 
Салютуют пушки нам;
 
Час разлуки! Вопли женщин,
 
Матросни божба и гам;
 
Гневны лица —
 
Негде скрыться
 
От таможенных шпиков;
 
Мышка еле
 
Влезет в щели
 
Меж тюков и сундуков.
 
Где приткнуться? — вот забота
 
Пред отплытьем пакетбота.
 
 
 
Лодочник, отдай швартовы!
 
Пассажирах собрались,
 
Вот багаж, и все готовы,
 
Эй, на весла навались!
 
«Осторожней, тут спиртное!»
 
«Ах, мне плохо!» — «Плохо вам?
 
Знайте, будет хуже вдвое,
 
Черт бы вас побрал, madame!»
 
Крики, слезы И угрозы
 
Слуг, матросов, дам, господ,
 
Ахи, взвизги,
 
Страхи, брызги —
 
Все слилось в водоворот.
 
Да, нелегкая работа
 
Догрести до пакетбота.
 
 
 
Наконец-то мы у цели!
 
Правит судном бравый Кид;
 
Мы каюты осмотрели —
 
Кто плюется, кто рычит:
 
«Эта вот дыра — каюта?!»
 
«Эльфа негде уложить!»
 
«Есть тут три квадратных фута?»
 
«Кто здесь, к черту, сможет жить?!»
 
«Кто? Да каждый
 
Самый важный,
 
Самый знатный из вельмож!»
 
«Что? Вельможа?
 
Правый боже!
 
Он с селедкой станет схож!»
 
Нет, уюта не найдете —
 
Шум, жара не пакетботе.
 
 
 
Флетчер, Меррей, Боб  [305]упали
 
У фальшборта, как мешки;
 
Ну-ка, привяжи их, парень,
 
На собачьи поводки!
 
При последнем издыханье,
 
Проклиная все вокруг,
 
Завтрак вместе со стихами
 
Выблевал Хобхауз в люк,
 
Словно в Лету…
 
«Мочи нету!»
 
«Что, помочь сложить стишки?»
 
«Чашку чаю!»
 
«Погибаю!»
 
«Дьявол! Лезут вон кишки!»
 
Где тут выдержать! Умрете
 
На проклятом пакетботе.
 
 
 
Курс проложен до Стамбула;
 
Не собьемся ли с пути?
 
Встречным ветром вдруг задуло,
 
В щепки может разнести.
 
«Жизнь — сплошная клоунада», —
 
Учит философский том;
 
Значит, нам смеяться надо,
 
И смеяться вновь — потом;
 
В поле, в море,
 
В счастье, в горе,
 
Над природой и людьми;
 
Пей стаканом —
 
Смейся пьяным,
 
Что уж лучше, черт возьми!
 
Доброе вино в почете —
 
Хватит всем на пакетботе.
 
 
 Фалмут, 30 июня 1809 
 
У. Блейк. Сцена Страшного суда. Три обвинителя.
 
Гравюра на дереве.
 
  
Девушка из Кадикса
 
 Перевод Л. Мея 
 
  [306] 
 
 
Не говорите больше мне
 
О северной красе британки;
 
Вы не изведали вполне
 
Все обаянье кадиксанки.
 
Лазури нет у ней в очах,
 
И волоса не золотятся;
 
Но очи искрятся в лучах
 
И с томным оком не сравнятся.
 
 
 
Испанка, словно Прометей,
 
Огонь похитила у неба,
 
И он летит из глаз у ней
 
Стрелами черными Эреба.
 
А кудри — ворона крыла:
 
Вы б поклялись, что их извивы,
 
Волною падая с чела,
 
Целуют шею, дышат, живы…
 
 
 
Британки зимне-холодны,
 
И если лица их прекрасны,
 
Зато уста их ледяны
 
И на привет уста безгласны;
 
Но Юга пламенная дочь,
 
Испанка, рождена для страсти —
 
И чар ее не превозмочь,
 
И не любить ее — нет власти.
 
 
 
В ней нет кокетства: ни себя,
 
Ни друга лаской не обманет;
 
И, ненавидя и любя,
 
Она притворствовать не станет.
 
Ей сердце гордое дано:
 
Купить нельзя его за злато,
 
Но неподкупное — оно
 
Полюбит надолго и свято.
 
 
 
Ей чужд насмешливый отказ;
 
Ее мечты, ее желанья —
 
Всю страсть, всю преданность на вас
 
Излить в годину испытанья.
 
Когда в Испании война,
 
Испанка трепета не знает,
 
А друг ее убит — она
 
Врагам за смерть копьем отмщает.
 
 
 
Когда же, вечером, порхнет
 
Она в кружок веселый танца,
 
Или с гитарой запоет
 
Про битву мавра и испанца,
 
Иль четки нежною рукой
 
Начнет считать с огнем во взорах,
 
Иль у вечерни голос свой
 
Сольет с подругами на хорах —
 
 
 
Во всяком сердце задрожит,
 
Кто на красавицу ни взглянет,
 
И всех она обворожит,
 
И сердце взорами приманит…
 
Осталось много мне пути,
 
И много ждет меня приманки,
 
Но лучше в мире не найти
 
Мне черноокой кадиксанки!
 
 
 1809 
  
В альбом
 
 Перевод М. Ю. Лермонтова 
 
  [307] 
 
 
Как одинокая гробница
 
Вниманье путника зовет,
 
Так эта бледная страница
 
Пусть милый взор твой привлечет.
 
 
 
И если после многих лет
 
Прочтешь ты, как мечтал поэт,
 
И вспомнишь, как тебя любил он,
 
То думай, что его уж нет,
 
Что сердце здесь похоронил он.