Поэзия английского романтизма XIX века

 1806 
  
Лохнагар
 
 Перевод А. Сергеева 
 
  [293] 
 
 
Пусть в этом уютном саду по тропинке
 
Меж розами бродит избранник судьбы!
 
Верните мне горы, где дремлют снежинки
 
И мощно стихии встают на дыбы.
 
Священны вершин каледонских громады,  [294]
 
Любовь и свободу сулящие в дар;
 
Ручьи там не плещут, но бьют водопады,
 
Спадая в ущелье твое, Лохнагар.
 
 
 
Не там ли блуждал я в шотландском берете
 
И с клетчатым пледом на детских плечах;
 
Не там ли в сосновом бору на рассвете
 
Вверялся преданьям о давних вождях?
 
Я брел и не мыслил сворачивать к дому,
 
Пока не кончался заката пожар,
 
И путь открывался светилу ночному
 
Над сумрачной кручей твоей, Лохнагар.
 
 
 
«О тени усопших! Не вы ль надо мною
 
Скликались, затеяв с грозою игру?»
 
Конечно! То с пением мчатся герои,
 
Ликуя, гарцуют на горном ветру.
 
Все глубже зимы ледяное дыханье,
 
И праотцев хор — это грома удар,
 
И в тучах рисуются их очертанья, —
 
Им весело в бурях твоих, Лохнагар!
 
 
 
«Могли ли вы ждать, что порыв ваш бесплоден,
 
Что рок вашу храбрость на гибель обрек?»
 
Ах, все вы погибли в бою за Куллоден  [295],
 
Победа не вам присудила венок.
 
Но слава достойных найдет и в могиле:
 
Ваш прах упокоил в пещерах Бремар,
 
Волынщик и дудочник вас не забыли,
 
Речей ваших отзвук хранит Лохнагар.
 
 
 
Увы! Я покинул обитель свободы;
 
Но голые скалы без трав и цветов
 
Досель мне милей укрощенной природы
 
И мирных красот альбионских садов.
 
Давно мы в разлуке, но сердце поныне
 
Во власти унылых таинственных чар.
 
О, вновь бы брести мне по дикой долине
 
К тебе, величавый седой Лохнагар!
 
 
 1806 
  
«Когда б я мог в морях пустынных…»
 
 Перевод В. Левика 
 
  [296] 
 
 
Когда б я мог в морях пустынных
 
Блуждать, опасностью шутя,
 
Жить на горах, в лесах, в долинах,
 
Как беззаботное дитя,
 
Душой, рожденной для свободы,
 
Сменить наперекор всему
 
На первобытный рай природы
 
Надменной Англии тюрьму!
 
 
 
Дай мне, Судьба, в густых дубравах
 
Забыть рабов, забыть вельмож,
 
Лакеев и льстецов лукавых,
 
Цивилизованную ложь, —
 
Дай мне над грозным океаном
 
Бродить среди угрюмых скал,
 
Где, не знаком еще с обманом,
 
Любил я, верил и мечтал.
 
 
 
Я мало жил, но сердцу ясно,
 
Что мир мне чужд, как миру я.
 
Ищу, гляжу во тьму — напрасно! —
 
Он скрыт, порог небытия.
 
Я спал и видел жизнь иную,
 
Мне снилось: вот он, счастья ключ!
 
Зачем открыл мне ложь земную
 
Твой, Правда, ненавистный луч!
 
 
 
Любил я — где мои богини?
 
Друзья — друзей пропал и след.
 
Тоскует сердце, как в пустыне,
 
Где путнику надежды нет.
 
Порою боль души глухую
 
Смирит вино на краткий срок,
 
И смех мой весел, я пирую,
 
Но сердцем — сердцем одинок.
 
 
 
Как скучно слушать за стаканом
 
Того, кто нам ни друг, ни враг,
 
Кто приведен богатством, саном
 
В толпу безумцев и гуляк.
 
О, где же, где надежный, верный
 
Кружок друзей найти б я мог?
 
На что мне праздник лицемерный,
 
Веселья ложного предлог!
 
 
 
А ты, о Женщина, не ты ли
 
Источник Жизни, Счастья, Сил!
 
Но я — все чувства так остыли! —
 
Твою улыбку разлюбил.
 
Без сожалений свет мишурный
 
Сменил бы я на мир другой,
 
Чтоб на груди стихии бурной
 
Желанный обрести покой.
 
 
 
Туда, к великому безлюдью!
 
Я к людям злобы не таю,
 
По дух мой дышит полной грудью
 
Лишь в диком, сумрачном краю.
 
О, если б из юдоли тесной,
 
Как голубь в теплый мир гнезда,
 
Уйти, взлететь в простор небесный,
 
Забыв земное навсегда!
 
 
 1807 
  
Строки, написанные под вязом
 
на кладбище в Гарроу
 
 Перевод А. Блока 
 
  [297] 
 
 
Места родимые! Здесь ветви вздохов полны,
 
С безоблачных небес струятся ветра волны:
 
Я мыслю, одинок, о том, как здесь бродил
 
По дерну свежему я с тем, кого любил,
 
И с теми, кто сейчас, как я, —  за синей далью, —
 
Быть может, вспоминал прошедшее с печалью:
 
О, только б видеть вас, извилины холмов!
 
Любить безмерно вас я все еще готов;
 
Плакучий вяз! Ложась под твой шатер укромный,
 
Я часто размышлял в час сумеречно-скромный:
 
По старой памяти склоняюсь под тобой,
 
Но, ах! уже мечты бывалой нет со мной;
 
И ветви, простонав под ветром — пред ненастьем, —
 
Зовут меня вздохнуть над отсиявшим счастьем,
 
И шепчут, мнится мне, дрожащие листы:
 
«Помедли, отдохни, прости, мой друг, и ты!»
 
Но охладит судьба души моей волненье,
 
Заботам и страстям пошлет успокоенье,
 
Так часто думал я, — пусть близкий смертный час
 
Судьба мне усладит, когда огонь погас;
 
И в келью тесную, иль в узкую могилу —
 
Хочу я сердце скрыть, что медлить здесь любило;
 
С мечтою страстной мне отрадно умирать,
 
В излюбленных местах мне сладко почивать;
 
Уснуть навеки там, где все мечты кипели,
 
На вечный отдых лечь у детской колыбели;
 
Навеки отдохнуть под пологом ветвей,
 
Под дерном, где, резвясь, вставало утро дней;
 
Окутаться землей на родине, мне милой,
 
Смешаться с нею там, где грусть моя бродила;
 
И пусть благословят — знакомые листы,
 
Пусть плачут надо мной — друзья моей мечты;
 
О, только те, кто был мне дорог в дни былые, —
 
И пусть меня вовек не вспомнят остальные.