Поэзия английского романтизма XIX века

 27–29 июня 1816 
  
БЕППО
 
Венецианская повесть
 
 Перевод В. Левика 
 
 
Розалинда. Прощайте, господин путешественник! Старайтесь картавить и носить странное платье, браните все хорошее в вашем отечестве, проклинайте ваше рождение и едва ли не упрекайте бога за то, что он создал вас не с каким-нибудь другим лицом. Иначе я с трудом поверю, что вы плавали в гондолах.
 
Шекспир. Как вам это понравится, действие IV, сцена I.
 
 
 Примечание комментаторов 
 
Венеция, которую в то время очень любила посещать английская знатная молодежь, была тогда тем же, чем в настоящее время является Париж, — средоточием распущенности всяческого рода.
 
  [256] 
1
 
 
Известен всем (невежд мы обойдем)
 
Веселый католический обычай
 
Гулять вовсю перед святым постом,
 
Рискуя стать лукавому добычей.
 
Греши смелей, чтоб каяться потом!
 
Без ранговых различий и приличий
 
Все испытать спешат и стар и млад:
 
Любовь, обжорство, пьянство, маскарад.
 
 
2
 
 
Когда сгустится ночь под небосклоном
 
(Чем гуще тьма, тем лучше, господа!),
 
Когда скучней супругам, чем влюбленным,
 
И нет у целомудрия стыда,
 
Тогда своим жрецам неугомонным
 
Веселье отдается без труда.
 
Визг, хохот, пенье, скрипки и гитары,
 
И нежный вздох целующейся пары.
 
 
3
 
 
Вот маски: турок, янки-дудль, еврей,
 
Калейдоскоп невиданных уборов,
 
Лент, серпантина, блесток, фонарей,
 
Костюмы стряпчих, воинов, актеров —
 
Все, что угодно прихоти твоей,
 
Все надевай без дальних разговоров,
 
И только рясу — боже сохрани! —
 
Духовных, вольнодумец, не дразни.
 
 
4
 
 
Уж лучше взять крапиву для кафтана,
 
Чем допустить хотя б один стежок,
 
Которым оскорбилась бы сутана, —
 
Тогда ты не отшутишься, дружок,
 
Тебя на угли кинут, как барана,
 
Чтоб адский пламень ты собой разжег, —
 
И по душе, попавшей в когти к бесу,
 
Лишь за двойную мзду отслужат мессу.
 
 
5
 
 
Но кроме ряс пригодно все, что есть, —
 
От королевских мантий до ливреи, —
 
Что можно с местной Монмут-стрит  [257]унесть
 
Для воплощенья праздничной затеи;
 
Подобных «стрит» в Италии не счесть,
 
И лишь названья мягче и звучнее.
 
Из площадей английских словом «пьяцца»
 
Лишь Ковент-Гарден  [258]вправе называться.
 
 
6
 
 
Итак, пред нами праздник, карнавал.
 
«Прощай мясное!»  [259]— смысл его названья.
 
Предмет забавно с именем совпал:
 
Теперь направь на рыбу все желанья.
 
Чем объяснить — я прежде сам не знал —
 
Перед постом такие возлиянья?
 
Но так друзья, прощаясь, пьют вино,
 
Пока свистка к отплытью не дано.
 
 
7
 
 
На сорок дней прости-прощай, мясное!
 
О, где рагу, бифштекс или паштет!
 
Все рыбное, да и притом сухое,
 
И тот, кто соус любит с детских лет,
 
Подчас со зла загнет словцо такое,
 
Каких от музы ввек не слышал свет,
 
Хотя и склонен к ним британец бравый,
 
Привыкший рыбу уснащать приправой.
 
 
8
 
 
К несчастью, вас в Италию влечет,
 
И вы уже готовы сесть в каюту.
 
Отправьте ж друга иль жену вперед,
 
Пусть завернут в лавчонку на минуту
 
И, если уж отплыл ваш пакетбот,
 
Пускай пошлют вдогонку, по маршруту,
 
Чилийский соус, перец, тмин, кетчуп,
 
Иль в дни поста вы превратитесь в труп.
 
 
9
 
 
Таков совет питомцу римской веры, —
 
Пусть римлянином в Риме будет он!
 
Но протестанты — вы, о леди, сэры,
 
Для вас поститься вовсе не закон.
 
Вы только иностранцы, форестьеры,
 
Так поглощайте мясо без препон
 
И за грехи ступайте к черту в лапы!
 
Увы, я груб, но это кодекс папы.
 
 
10
 
 
Из городов, справлявших карнавал,
 
Где в блеске расточительном мелькали
 
Мистерия, веселый танец, бал,
 
Арлекинады, мимы, пасторали
 
И многое, чего я не назвал, —
 
Прекраснейшим Венецию считали.
 
Тот шумный век, что мною здесь воспет,
 
Еще застал ее былой расцвет.
 
 
11
 
 
Венецианка хороша доныне:
 
Глаза как ночь, крылатый взлет бровей,
 
Прекрасный облик эллинской богини,
 
Дразнящий кисть мазилки наших дней.
 
У Тициана на любой картине
 
Вы можете найти подобных ей
 
И, увидав такую на балконе,
 
Узнаете, с кого писал Джорджоне,
 
 
12
 
 
Соединивший правду с красотой.
 
В дворце Манфрини  [260]есть его творенье:
 
Картин прекрасных много в зале той,
 
Но равных нет по силе вдохновенья.
 
Я не боюсь увлечься похвалой,
 
Я убежден, что вы того же мненья.
 
На полотне — художник, сын, жена,
 
И в ней сама любовь воплощена.
 
 
13