Поэзия английского романтизма XIX века

 1805 
  
Сожаление
 
 Перевод А. Ибрагимова 
 
  [187] 
 
 
Увы, лишился я всего,
 
Богатый — обеднел я вмиг.
 
Близ двери сердца моего
 
Еще недавно бил родник
 
Твоей любви. Свежа, чиста,
 
Вода сама лилась в уста.
 
 
 
Как счастлив был в ту пору я!
 
Играя, в пламени луча
 
Кипела, искрилась струя
 
Животворящего ключа.
 
Но вот беда — ручей иссох,
 
Теперь на дне его лишь мох.
 
 
 
Родник любви, он не иссяк, —
 
Но что мне в том, когда навек
 
Вода ушла в подземный мрак
 
И тихо спит, прервав свой бег?
 
Отныне горек мой удел:
 
Я был богат, но обеднел.
 
 
 [1806–1807] 
  
Цыганы
 
 Перевод Арк. Штейнберга 
 
  [188] 
 
 
Мужчины, женщины и дети, — весь
 
Сплоченный род, на том же месте, здесь;
 
Подмостки те же — тот же луг,
 
И тех же лицедеев круг;
 
Лишь дерзостней костер ночной горит,
 
Придав глубокий, рдяный колорит
 
Цыганам смуглым, и шатрам,
 
И жалким травяным одрам…
 
Столь много перемен, в теченье дня,
 
Под небосводом тешили меня
 
В скитаниях, — но этот люд
 
На месте прежнем, тут как тут!
 
Вот солнце утомленное зашло,
 
И Веспер, словно некий бог, светло
 
Вознесся, царственно скользя,
 
Где пролегла его стезя;
 
И после краткой тьмы, когда Луна
 
Была развенчана, опять она
 
Свершает властный свой полет,
 
Но табор к ней молитв не шлет…
 
Нет! Лучше распря, лучше боль обид
 
Неправых, чем застывший этот быт,
 
Покой, которому в укор
 
Кружится вечно звездный хор!
 
Хоть в мире все и движется, но я
 
Не опорочу косного житья
 
Цыган, — Судьба взрастила их
 
Изгоями общин людских!
 
 
 1807 
  
«Кто вышел солнцем без пятна
 
 Перевод В. Левика 
 
  [189] 
 
 
Кто вышел солнцем без пятна,
 
Тот ангелов и пой.
 
Ты в «совершенства» не годна,
 
И тут я схож с тобой.
 
 
 
Твоей не видят красоты,
 
Но я, моя душа,
 
Я, Мэри, всем твержу, что ты
 
Безмерно хороша:
 
 
 
Не тем, что видеть всем дано,
 
А видным — лишь двоим,
 
Когда сердца слились в одно
 
И любящий любим.
 
 
 1824 
  
СОНЕТЫ
 
  [190] 
  
«Монашке мил свой нищий уголок…»
 
 Перевод В. Левика 
 
  [191] 
 
 
Монашке мил свой нищий уголок,
 
В пещерной тьме аскет не знает скуки,
 
Мила студенту цитадель науки,
 
Девица любит прялку, ткач — станок.
 
 
 
Пчела, трудясь, летит искать цветок
 
На дикий Фернс  [192], — жужжит, и в этом звуке
 
Лишь радость, ни усталости, ни муки.
 
И кто в тюрьме свой дом увидеть смог,
 
 
 
Тот не в тюрьме. Вот почему не ода,
 
Но тесного сонета краткий взлет
 
И в радостях мне люб, и средь невзгод.
 
 
 
И кто, как я (не шутит ли природа!),
 
Горюет, что стеснительна свобода,
 
В сонете утешение найдет.
 
 
  
«Земля в цвету и чистый небосвод…»
 
 Перевод В. Левика 
 
  [193] 
 
 
Земля в цвету и чистый небосвод,
 
Жужжанье пчел, медлительное стадо,
 
И шум дождя, и шум от водопада,
 
И зрелость нив, и поздних птиц отлет.
 
 
 
Я вспоминаю все — и сон нейдет,
 
Но долго ждать еще рассвета надо.
 
Ворвется щебет утреннего сада,
 
Начнет кукушка свой печальный счет.
 
 
 
Две ночи я в борьбе с бегущим сном
 
Глаз не сомкнул, и вот сегодня — эта!
 
Настанет утро — что за радость в нем,
 
 
 
Когда не спал и маялся до света.
 
Приди, поставь рубеж меж днем и днем,
 
Хранитель сил и ясных дум поэта!
 
 
  
Сон
 
 Перевод А. Ибрагимова 
 
  [194] 
 
 
О сон! Когда в душе — тоски приток,
 
Забвения даруешь ты крупицы.
 
Обычно ты смиренней пленной птицы,
 
Страшащейся покинуть свой шесток.
 
 
 
Но этой ночью ты — как мотылек,
 
Порхающий беспечно у границы
 
Воды и неба: сядешь на ресницы,
 
Но миг один — и ты уже далек.
 
 
 
Я весь пылаю в нетерпенье жгучем
 
И, словно своенравное дитя,
 
То на тебя ропщу, досадой мучим,
 
 
 
То жажду примиренья не шутя.
 
Ты был врагом, о сон! Стань другом лучшим —
 
И сердце убаюкай, низлетя.
 
 
  
Отплытие
 
 Перевод А. Ибрагимова 
 
  [195] 
 
 
Как жаворонок, неба звонкий друг,
 
Резвящийся в предутренней прохладе,
 
Она в веселом праздничном наряде
 
Летит… Куда же путь ее?.. На юг,
 
 
 
На север ли — туда, где царство вьюг?
 
Кому какое дело? Пусть в досаде
 
Косится враг, она скользит по глади —
 
И только брызги тучами вокруг.
 
 
 
Пристанищем ей будет порт, лагуна?
 
Кто знает… Как и в прошлые века,
 
В груди моей тревога и тоска…
 
 
 
Она ж, сияя радостно и юно,
 
Летит вперед. Уже издалека,
 
Я шлю тебе свое прости, о шхуна!