Поэзия английского романтизма XIX века
Часть 48 из 137 Информация о книге
I— Ты набредешь на старый ТёрнИ ощутишь могильный холод:Кто, кто теперь вообразит,Что Тёрн был свеж и молод!Старик, он ростом невелик,С двухгодовалого младенца.Ни листьев, даже ни шипов —Одни узлы кривых сучковВенчают отщепенца.И, как стоячий камень, мхомОтживший Тёрн оброс кругом.IIОбросший, словно камень, мхомТерновый куст неузнаваем:С ветвей свисают космы мхаУнылым урожаем,И от корней взобрался мохК вершине бедного растенья,И навалился на него,И не скрывает своегоУпорного стремленья —Несчастный Тёрн к земле склонитьИ в ней навек похоронить.IIIТропою горной ты взойдешьТуда, где буря точит кручи,Откуда в мирный дол онаСвергается сквозь тучи.Там от тропы шагах в пятиЗаметишь Тёрн седой и мрачный,И в трех шагах за ним виднаЛожбинка, что всегда полнаВодою непрозрачной:Ей нипочем и суховей,И жадность солнечных лучей.IVНо возле дряхлого кустаТы встретишь зрелище иное:Покрытый мхом прелестный холмВ полфута вышиною.Он всеми красками цветет,Какие есть под небесами,И мнится, что его покровСплетен из разноцветных мховДевичьими руками.Он зеленеет, как тростник,И пышет пламенем гвоздик.VО боже, что за кружева,Какие звезды, ветви, стрелы!Там — изумрудный завиток,Там — луч жемчужно-белый.И как все блещет и живет!Зачем же рядом Тёрн унылый?Что ж, может быть, и ты найдешь,Что этот холм чертами схожС младенческой могилой.Но как бы ты ни рассудил,На свете краше нет могил.VIТы рвешься к Тёрну, к озерку,К холму в таинственном цветенье?Спешить нельзя, остерегись,Умерь на время рвенье:Там часто Женщина сидит,И алый плащ ее пылает;Она сидит меж озеркомИ ярким маленьким холмомИ скорбно повторяет:«О, горе мне! О, горе мне!О, горе, горе, горе мне!»VIIНесчастная туда бредетВ любое время дня и ночи;Там ветры дуют на нееИ звезд взирают очи;Близ Тёрна Женщина сидитИ в час, когда лазурь блистает,И в час, когда из льдистых странНад ней проносится буран, —Сидит и причитает:«О, горе мне! О, горе мне!О, горе, горе, горе мне!»VIII— Молю, скажи, зачем онаПри свете дня, в ночную пору,Сквозь дождь и снег и ураганВзбирается на гору?Зачем близ Тёрна там сидитИ в час, когда лазурь блистает,И в час, когда из льдистых странНад ней проносится буран, —Сидит и причитает?Молю, открой мне, чем рожденЕе унылый долгий стон?IX— Не знаю; никому у насЗагадка эта не под силу.Ты убедишься: холм похожНа детскую могилу,И мутен пруд, и мрачен Тёрн.Но прежде на краю селеньяВзгляни в ее убогий дом,И ежели хозяйка в нем,Тогда лови мгновенье:При ней никто еще не смелВойти в печальный тот предел.X— Но как случилось, что онаНа это место год от годуПриходит под любой звездой,В любую непогоду?— Лет двадцать минуло с поры,Как другу Марта Рэй вручилаСвои мечты и всю себя,Вручила, страстно полюбяЛихого Стива Хилла.Как беззаботна, весела,Как счастлива она была!XIРодня благословила ихИ объявила день венчанья;Но Стив другой подруге далДругое обещанье;С другой подругой под венецПошел, ликуя, Стив беспечный.А Марта, — от несчастуых думВ ней скоро помрачился ум,И вспыхнул уголь вечный,Что тайно пепелит сердца,Но не сжигает до конца.XIIТак полугода не прошло,Еще листва не пожелтела,А Марта в горы повлеклась,Как будто что хотелаТам отыскать — иль, может, скрыть.Все замечали поневоле,Что в ней дитя, а разум дикИ чуть светлеет лишь на мигОт непосильной боли.Уж лучше б умер подлый Стив,Ее любви не оскорбив!XIIIО, что за грусть! Вообрази,Как помутненный ум томится,Когда под сердцем все сильнейМладенец шевелится!Седой Джером под РождествоНас удивил таким рассказом:Что, в матери набравшись сил,Младенец чудо сотворил,И к ней вернулся разум,И очи глянули светло;А там и время подошло.