Поэзия английского романтизма XIX века

2
 
 
О Дождь! Унылый звук двойной:
 
Далекий бормот и плеск надо мной.
 
Мы, в соответствии дурном,
 
Ночью и днем, ночью и днем
 
Сквозь полог слез так много лет
 
Хромали друг за другом вслед.
 
С тех пор окрепла наша связь,
 
И плоть моя с тобой сжилась.
 
На раннем утре ты уйдешь,
 
Потом вернешься вновь!.. Ну, что ж!
 
Вернется боль, вернется грусть,
 
Суставы вновь опухнут, — пусть!
 
За эту вечную напасть
 
Тебя, о Дождь, не стану клясть,
 
Лишь нынче, до заката дня,
 
Уйди, пройди, оставь меня!
 
 
3
 
 
О Дождь! Готов прекрасным счесть
 
Тебя таким, каков ты есть!
 
Я мог бы написать о том,
 
Как ты хорош, — толстенный том.
 
Порой ты покидаешь нас,
 
Так почему бы не сейчас?
 
Хоть нынче, до заката дня,
 
Уйди, пройди, оставь меня!
 
 
4
 
 
О Дождь! На сдержанный прием
 
Не злись! Гостят в жилье моем
 
Старинный друг с моей сестрой, —
 
Ты нам свиданье не расстрой!
 
Мы не встречались так давно…
 
Недуги и тоска равно
 
Снедали нас; мы нынче днем
 
Хотим поговорить втроем.
 
Пойми: втроем! Ты это взвесь,
 
Четвертый лишним будет здесь.
 
Так много надо нам излить
 
Печалей, столько исцелить
 
Страданий, что нам Рок принес,
 
Так много набежало слез! —
 
Короче: хоть к началу дня
 
Уйди, пройди, оставь меня!
 
 
5
 
 
О Дождь! Клянусь тебя терпеть,
 
Когда б ты ни вернулся впредь!
 
Явись и нудно заряди!
 
Ведь ты, как прочие дожди,
 
Не столь приятен, сколь хорош.
 
Но я не хнычу ни на грош,
 
Хоть заряди на десять дней
 
И вдесятеро будь скучней, —
 
Я не взыщу и потому
 
Приветливо тебя приму
 
И стану слушать, как всегда.
 
Гости хоть месяц, — не беда!
 
Лишь нынче, до заката дня,
 
Уйди, пройди, оставь меня!
 
 
 1802 
  
Мучительные сны
 
 Перевод Е. Витковского 
 
  [168] 
 
 
Пред тем, как лечь в постель свою,
 
Я на коленях не стою
 
И не творю молитвы вслух,
 
Но медленно смиряю дух,
 
Предавшись вере и мечте, —
 
Смежаю веки в темноте,
 
И, отрешившись от судьбы,
 
Забыв заботы бытия,
 
Я к небу возношу мольбы,
 
И чувствует душа моя,
 
Что слаб, но не отвержен я,
 
И воскресают в мире вновь
 
Надежда, мудрость и любовь.
 
 
 
Настала ночь. Во власти чар
 
Я напрягал в молитве ум,
 
Пытаясь отогнать кошмар
 
Бесовских образов и дум,
 
Зловещий строй: толпу теней,
 
И месть, которой нет черней,
 
И все обиды прошлых дней,
 
Я зрил: презренных, что сильны
 
И злобой вооружены,
 
И мерзостных желаний власть,
 
И худшую из худших страсть,
 
Роились сонмища впотьмах, —
 
О, тяжкий стыд! О, душный страх!
 
Дела, таимые от всех,
 
Известны всем, и не поймешь,
 
В чем — благость, в чем — гееннский грех;
 
Кругом мучительная ложь,
 
Что сердце мает и томит:
 
О, горький страх! О, душный стыд!
 
 
 
Так, в потрясенье, для меня
 
Две ночи минуло, два дня,
 
И сон бессонный в тишине,
 
Казался хуже смерти мне.
 
На третью ночь — все тот же сон,
 
Я был кошмаром пробужден,
 
И он не уходил, хотя
 
Я плакал горько, как дитя.
 
Лишь слезы мне могли помочь
 
Тогда, в мучительную ночь.
 
Я постигаю: суждена
 
Такая мука лишь тому,
 
Чья жизнь соблазнами полна,
 
Кто обречен сойти во тьму,
 
Кто носит в сердце вечный ад
 
И знает — нет пути назад.
 
Пусть он терзается во сне.
 
Но отчего все это — мне?
 
Одной любви взыскую я,
 
Ведь истинна любовь моя!
 
 
 1816 
  
ВИЛЬЯМ ВОРДСВОРТ
   
Ночь
 
 Перевод А. Ибрагимова 
 
  [169] 
 
 
Ночное небо
 
Покрыто тонкой тканью облаков;
 
Неявственно, сквозь эту пелену,
 
Просвечивает белый круг луны.
 
Ни дерево, ни башня, ни скала
 
Земли не притеняют в этот час.
 
Но вот внезапно хлынуло сиянье,
 
Притягивая путника, который
 
Задумчиво бредет своей дорогой.
 
И видит он, глаза подъемля к небу,
 
В разрыве облаков — царицу ночи:
 
Во всем ее торжественном величье
 
Она плывет в провале темно-синем
 
В сопровожденье ярких, колких звезд:
 
Стремительно они несутся прочь,
 
Из глаз не исчезая; веет ветер,
 
Но тихо все, ни шороха в листве…
 
Провал средь исполинских облаков
 
Все глубже, все бездонней. Наконец
 
Видение скрывается, и ум,
 
Еще восторга полный, постепенно
 
Объемлемый покоем, размышляет
 
Об этом пышном празднестве природы.
 
 
 25 января 1798 
  
Тёрн
 
 Перевод А. Сергеева 
 
  [170]