Поэзия английского романтизма XIX века
Часть 37 из 137 Информация о книге
Часть шестая
Первый голос
«Не умолкай, не умолкай,Не исчезай в тумане —Чья сила так стремит корабль?Что видно в океане?»Второй голос
«Смотри — как пред владыкой раб,Смиренно замер он,И глаз огромный на ЛунуСпокойно устремлен.Губителен иль ясен путь —Зависит от Луны.Но ласково глядит онаНа море с вышины».Мореход лежит без чувств, ибо сверхъестественная сила стремит корабль к северу быстрее, чем это способна выдержать человеческая природа.
Первый голос
«Но чем, без ветра и без волн,Корабль вперед гоним?»Второй голос
«Пред ним разверстый, воздух вновьСмыкается за ним.Назад, назад! Уж поздно, брат,И скоро день вернется,Все медленней пойдет корабль,Когда Моряк проснется».Сверхъестественное движение замедлилось. Мореход очнулся, и возобновляется ему назначенная епитимья.
Я встал. Мы полным ходом шлиПри Звездах и Луне.Но мертвецы брели опять,Опять брели ко мне.Как будто я — их гробовщик,Все стали предо мной.Зрачки окаменелых глазСверкали под Луной.В глазах застыл предсмертный страх,И на устах — укор.И ни молиться я не мог,Ни отвратить мой взор.Неистовый бег прекратился.
Но кара кончилась. ЧистаБыла кругом вода.Я вдаль глядел, хоть страшных чарНе стало и следа,—Так путник, чей пустынный путьВедет в опасный мрак,Раз обернется и потомСпешит, ускорив шаг,Назад не глядя, чтоб не знать,Далек иль близок враг.И вот бесшумный, легкий бризМеня овеял вдруг,Не зыбля, не волнуя гладь,Дремавшую вокруг.Он в волосах моих игралИ щеки освежал.Как майский ветер, был он тих,И страх мой исчезал.Так быстр и легок, плыл корабль,Покой и мир храня.Так быстр и легок, веял бриз,Касаясь лишь меня.И Старый Мореход видит свою отчизну.
Я сплю? Иль это наш маяк?И церковь под холмом?Я вновь на родине моей,Я узнаю свой дом.Я, потрясенный, зарыдал!Но в гавань мы вошли…Всевышний, разбуди меняИль сон навек продли!Весь берег в лунный свет одет,И так вода ясна!И только тени здесь и тамРаскинула Луна.А холм и церковь так светлыВ сияющей ночи.И спящий флюгер серебрятНебесные лучи.От света бел, песок блестел,И вдруг — о дивный миг! —Духи небесные покидают мертвые тела
В багряных ризах сонм тенейИз белизны возник.и появляются в своем собственном лучезарном облике.
Невдалеке от корабля —Багряный сонм теней,Тут я на палубу взглянул —О Господи, на нейЛежали трупы, но клянусь,клянусь крестом твоим:Стоял над каждым в головахНебесный серафим.И каждый серафим рукойМахнул безмолвно мне,И был чудесен их привет,Их несказанный, странный свет,Как путь к родной стране.Да, каждый мне рукой махалИ звал меня без слов.Как музыка, в моей душеЗвучал безмолвный зов.И я услышал разговор,Услышал плеск веслаИ, обернувшись, увидал!За нами лодка шла.Рыбак с сынишкой в ней сидел.О, доброта Творца! —Такую радость не убьетПроклятье мертвеца!И третий был Отшельник там,Сердец заблудших друг.Он в славословиях ТворцуПроводит свой досуг.Он смоет Альбатроса кровьС моих преступных рук.Часть седьмая
Лесной Отшельник
Отшельник тот в лесу живетНа берегу морском.Он славит Божью благодать,И он не прочь потолковатьС заезжим моряком.Он трижды молится на дню,Он трав язык постиг,И для него замшелый пень —Роскошный пуховик.Челн приближался, и РыбакСказал: «Но где ж огни?Их столько было! Как маяк,Горели здесь они».в изумлении приближается к кораблю.
«Ты прав, — Отшельник отвечал, —И видят небеса:Не отзывается никтоНа наши голоса.Но как истрепан весь корабль,Истлели паруса,—Как листья мертвые в лесу,Что вдоль ручья лежат,Когда побеги снег накрыл,И филины кричат,И в мерзлой чаще воет волкИ жрет своих волчат».«Вот страх-то! — бормотал Рыбак! —Господь, не погуби!»«Греби»! — Отшельник приказалИ повторил: «Греби!»Челнок подплыл, но я не могНи говорить, ни встать.Челнок подплыл. И вдруг водыЗаволновалась гладь.