Поэзия английского романтизма XIX века

22
 
 
Анджела шла по лестнице старинной,
 
Держась рукой дрожащею своей,
 
Когда из тьмы кромешной Маделина,
 
Как ангелок, предстала перед ней
 
С узорною свечой. Вдоль галерей
 
Старушку тихо отвела девица
 
В ее покой. Теперь держись смелей,
 
Порфиро, — дева скоро возвратится:
 
Она уже идет, она летит, как птица!
 
 
23
 
 
Свеча клонила пламень голубой.
 
В лучах луны скользил дымок лениво.
 
Девица дверь закрыла за собой,
 
Молчанье соблюдая терпеливо;
 
Но сердце… сердце стало говорливо,
 
Стучит в груди лилейной все сильней, —
 
Так бьется, умирая от надрыва,
 
В орешнике зеленом соловей,
 
Внезапно онемев пред гибелью своей.
 
 
24
 
 
В алькове девичьем высокой аркой
 
Венчалось многоцветное окно,
 
Диковинной, необычайно яркой,
 
Тончайшею резьбой обрамлено:
 
В ней прихотливо было сплетено
 
Бесчисленное множество прекрасных
 
Цветов — а в центре, алый, как вино,
 
Был щит с эмблемой королей всевластных
 
Средь тысячи гербов и надписей неясных.
 
 
25
 
 
В окне сияла полная луна, —
 
И сверху падал отблеск багрянистый, —
 
Когда молиться начала она.
 
Он длани превращал в рубин лучистый,
 
Вправлял в нагрудный крестик аметисты,
 
И вкруг чела, как некоей святой,
 
Соткал ей нимб. Казалось, ангел чистый
 
Стоит — бескрыл, но окрылен мечтой.
 
Порфиро обомлел пред этой красотой.
 
 
26
 
 
Но вскоре ожил. Дева молодая
 
Прочла молитву до конца — и вот,
 
Шелка и драгоценности бросая,
 
Она почти нагою предстает,
 
Как нереида, вставшая из вод.
 
Воображенье деве рисовало
 
Агнессу — и теперь пришел черед
 
По ритуалу лечь под покрывало.
 
Но коль скосишь глаза — все волшебство пропало.
 
 
27
 
 
Она, дрожа, на ложе возлегла —
 
И тело девичье тотчас сомлело
 
От нежного, снотворного тепла;
 
И, словно мысль, ее душа от тела
 
До утренней денницы отлетела, —
 
Так девушку сковал блаженный сон,
 
Так древний свиток спит осиротело,
 
Песком и солнцем надписей лишен,
 
Так роза под дождем спит, превратясь в бутон.
 
 
28
 
 
Порфиро, в этот рай проникший тайно,
 
В мечтах смотрел на брошенный наряд
 
И слушал каждый вздох, когда случайно
 
Вздыхала девушка, — и был он рад
 
В молитвах возводить влюбленный взгляд
 
При каждом вздохе. Но, страшась открыться,
 
Ступил вперед, волнением объят, —
 
Взглянул — и сердце стало чаще биться:
 
Как безмятежно спит прекрасная девица.
 
 
29
 
 
И расстелил Порфиро в полумгле,
 
У края ложа, скрытого от света,
 
Парчовый плат на маленьком столе —
 
Сей плат, имевший свойства амулета
 
Был ярко-красного, как пламя, цвета.
 
Издалека донесся звук рожка,
 
Литавры, приглушенный тон кларнета
 
Коснулись слуха юноши слегка, —
 
Но миг прошел, и вновь тревога далека.
 
 
30
 
 
А дева все спокойнее, все тише,
 
Спала в сорочке, тонкой, как туман, —
 
Пока Порфиро доставал из ниши
 
Пунцовые, как солнечный шафран,
 
Сладчайшие плоды из дальних стран;
 
Душистый мед, искрящийся и жидкий.
 
И Самарканд, и Смирна, и Ливан
 
Благоухали здесь, прислав в избытке
 
Дары своих садов и пряные напитки.
 
 
31
 
 
Из темной ниши на парчовый плат
 
Явилась драгоценная посуда.
 
И разливался пряный аромат
 
В ночной, прохладной тишине, покуда
 
Порфиро яства разложил на блюда.
 
«Теперь проснись, мой чистый серафим,
 
Открой глаза, пускай свершится чудо, —
 
О, пробудись! Твой друг тоской томим —
 
Иль он заснет сейчас последним сном своим».
 
 
32
 
 
Так прошептав, рукою осторожной
 
Коснулся он ее закрытых век, —
 
Но нет — разрушить чары невозможно,
 
Их растопить трудней, чем горный снег,
 
Чем лед, сковавший гладь широких рек;
 
А лунный свет бледнел. Сказать короче,
 
Казалось, не откроются вовек
 
Девичьи зачарованные очи —
 
Во власти колдовства необычайной ночи.
 
 
33
 
 
Порфиро лютню в руки взял тогда,
 
Коснулся струн. Аккорд раздался длинный,
 
Молчанье разрушая без следа:
 
La belle dame sans merci  [458]— напев старинный
 
Встревожил слух прекрасной Маделины.
 
Она во сне вздохнула — и напев
 
Умолкнул. Оборвался сон невинный, —
 
Сверкнули очи, в миг один прозрев, —
 
А юноша застыл, как мрамор, побледнев.
 
 
34
 
 
Того, кто ей приснился, несомненно,
 
Перед собой увидела она:
 
Мучительно свершалась перемена,
 
Почти прогнав очарованья сна —
 
Красавица была изумлена
 
И поскорей заснуть желала снова,
 
Но медлила, волнения полна,
 
Столь робким видя юношу младого,
 
Что перед ней стоял, не говоря ни слова.