Поэзия английского романтизма XIX века

9
 
 
Но медлила она, полна мечтой…
 
Меж тем через холодную равнину
 
Сюда пришел Порфиро молодой,
 
Тая в душе любовную кручину, —
 
И у портала стал, наполовину
 
Укрывшись от луны в прозрачный мрак.
 
Он молится: увидеть Маделину
 
Хотя б на миг, приблизиться на шаг
 
И на колени пасть. Да, это было так.
 
 
10
 
 
Но если здесь, при всей его отваге,
 
Он будет узнан — то тогда беда,
 
Порфиро знает: засверкают шпаги.
 
Два благородных дома навсегда
 
Разъединяет кровная вражда.
 
Кругом готова к драке и разбою
 
Холопов кровожадная орда:
 
Он будет оскорблен любым слугою.
 
Одна старушка здесь к нему добра порою.
 
 
11
 
 
Счастливый случай! Вот она с клюкой
 
Приковыляла темным коридором
 
Туда, где он стоял, окутан мглой,
 
Не обольщен ни музыкой, ни хором.
 
Ее объял испуг, но тусклым взором
 
Она его окинула тотчас
 
И прошептала юноше с укором:
 
«Спеши домой, Порфиро, скройся с глаз —
 
Весь кровожадный род пирует здесь как раз!
 
 
12
 
 
Здесь карлик Гильдебранд, — в припадках бреда
 
Он часто проклинает в эти дни
 
Тебя, и твоего отца, и деда,
 
И даже землю всей твоей родни;
 
Лорд Морис тут, старик, — и все они
 
Тебе враги! Беги, мой мальчик милый!»
 
«Нет, тетушка, присядь и объясни
 
Сначала все». — «О пресвятые силы!
 
Коль не пойдешь за мной — ты на краю могилы».
 
 
13
 
 
Он двинулся за нею, низкий свод
 
Плюмажем задевая то и дело.
 
Старушка молвила: «Пришли, ну, вот», —
 
И в комнатку войти ему велела
 
Под лестницей. В окно луна смотрела.
 
«Где Маделина? — сдерживая страсть,
 
Спросил Порфиро. — О, скажи, Анджела,
 
Во имя дев, которым Божья власть
 
Дозволила кудель Святой Агнессы прясть?»
 
 
14
 
 
«Святая ночь! Невинная Агнесса!
 
Но эта ночь опасностей полна.
 
Нет, не иначе, молодой повеса,
 
Ты носишь воду в сите колдуна
 
И с феями знаком. Изумлена
 
Твоей отваге я. Помилуй, Боже!
 
Где Маделина? Тешится она
 
Игрою в заклинательницу. Что же,
 
Ей весело — позволь и мне смеяться тоже».
 
 
15
 
 
Искрится смех в чертах ее лица.
 
Растет вниманье в юном господине —
 
Так завлекает бабка сорванца,
 
Мешая угли в гаснущем камине
 
И сказку оборвав на середине.
 
В глазах Порфиро светится вопрос:
 
Что хочется увидеть Маделине —
 
И, расспросив, сдержать не в силах слез:
 
Как сладко спит она в плену бесплотных грез.
 
 
16
 
 
Вдруг, сердце озарив желанным светом,
 
На ум уловка дерзкая пришла, —
 
Но, услыхав от юноши об этом,
 
Старушка в изумленье обмерла:
 
«Мне предлагать подобные дела
 
Как ты посмел, исчадье преисподней?
 
Я госпожу оберегу от зла —
 
Прочь, нечестивец, я не стану сводней;
 
Я думала, что ты гораздо благородней».
 
 
17
 
 
«О нет, — воскликнул юноша, — О нет!
 
Клянусь душой — греха не приумножу;
 
Пусть больше не взгляну на Божий свет,
 
Коль дивный сон на миг один встревожу
 
И хоть на шаг к ее приближусь ложу.
 
Анджела, сжалься, или я теперь
 
Последний путь к спасенью уничтожу
 
И криком разбужу весь дом, поверь —
 
Пусть каждый из врагов страшней, чем дикий зверь».
 
 
18
 
 
«О, горе мне, несчастной! Неужели
 
Приблизить хочешь ты последний час
 
Старухи немощной? Не о тебе ли
 
Я истово молилась каждый раз —
 
Чтобы тебя Господь хранил и спас?»
 
Но в голосе Порфиро зазвучала
 
Такая страсть, что выполнить наказ
 
Старушка наконец пообещала:
 
Все сделает она во что бы то ни стало.
 
 
19
 
 
В опочивальню к девушке тайком
 
Он проскользнет, не проронив ни слова;
 
Там спрячется за полог и потом
 
Красавицу увидит без покрова;
 
И, может быть, блаженства неземного
 
В ночь волшебства добьется господин.
 
Подобного свидания ночного
 
Влюбленный не изведал ни один
 
С тех пор, как заплатил свой страшный долг Мерлин.  [457]
 
 
20
 
 
«Ну, будь что будет! Ночь Святой Агнессы! —
 
Старушка молвила. — На пир ночной
 
Все лакомства и все деликатесы
 
Я принесу. За створкою дверной
 
Увидишь лютню ты. Господь с тобой!
 
Я так слаба и для устройства пира
 
Не больно-то гожусь. Обет святой
 
Ты дашь, что женишься на ней, Порфиро, —
 
Иль нет покоя мне до преставленья мира!»
 
 
21
 
 
Она ушла. Взволнованный юнец
 
Прождал минут неизмеримо много,
 
Пока она вернулась наконец
 
И позвала. Вдоль галерей дорога
 
Во тьме вилась. Кругом жила тревога.
 
Но вот они ступили на порог
 
Одетого шпалерами чертога,
 
Где молодой Порфиро скрыться мог,
 
Старушку отпустив, не чуявшую ног.