Поэзия английского романтизма XIX века
Часть 120 из 137 Информация о книге
44Они спустились медленно к реке,И дева здесь кормилице украдкой,Завидевши опушку вдалеке,Шепнула что-то. «Что за лихорадкаТомит тебя, дитя, зачем в рукеТы держишь нож?» — и страшная разгадкаНашлась, когда к концу склонился день:Могила под каштаном и кремень.45Кому не доводилось на кладбище,Бродя в тиши, которой равных нет,Сквозь почву видеть гробовое днище,Истлевший саван, череп и скелет,Вселяя душу мысленно в жилище,Пустующее столько долгих лет?Ах! В этих чувствах скорби слишком малоВ сравненье с тем, что дева испытала.46Взор Изабеллы проникал до днаСквозь комья почвы, вплоть до сердцевины,Ей раскрывала тайну глубинаЯснее, чем хрусталь речной стремнины.Так над могилой высилась онаПодобно лилии лесной долины [454]—Но стала вдруг со страстию былойКопать ножом земли присохший слой.47Над вышитой перчаткою ЛоренцоПришлось ей вскоре тягостно вздохнуть;Несчастная, бледнее полотенца,Перчатку эту спрятала на грудь,Что предназначена кормить младенца, —Но тут же, не замешкавшись ничуть,Продолжила работу Изабелла —Лишь локон поправляла то и дело.48Кормилица, печальна и седа,Дивилась отыскавшейся могилеИ помогала девушке. Тогда,Усталые от тягостных усилий,По завершенье трех часов трудаОни в земле холодный труп отрыли, —А в небесах уже сгустилась мгла, —Но стойко дева все перенесла.49Ах, для чего описывать пространноТу плоть, что тлела в глубине сырой?О, ради чести старого романаИ наслажденья чистою игрой!..Что ж, если для тебя, читатель, странноВнимать поэме — ты ее закрой,Поскольку ожидать смешно и дико,Что в ней сокрыта сладкая музы?ка.50Не так, как некогда Персеев мечОт тела отчленил главу Горгоны,О нет, — они отважились отсечьГлаву Лоренцо. Древние законыГласят: любовь ни потопить, ни сжечь;В печали дева сдерживала стоны,К любви своей с лобзанием припав —Звала любовь, любовью смерть поправ.51Вернувшись, утая приметы клади,Омыла девушка ручьями слезГлаву Лоренцо; расчесала прядиВ земле давно слежавшихся волос,Освободила, с нежностью во взгляде,От глины липкой уши, рот и нос,Разгладила прекрасные ресницыИ горестно рыдала до денницы.52А ранним утром голову в платке,Что был напитан смолами Востока,Возогнанными на змеевикеИ в темноте хранимыми до срока, —Она в цветочном глиняном горшкеТу голову запрятала глубо?коИ, слез не укрощая ни на миг,В ту землю посадила базилик.53И позабыла голоса природы,И позабыла чисел имена,И позабыла пажити и воды —И позабыла, как шумит весна,—Не зная, дни проходят или годы,Она всегда сидела у окнаИ плакала над милым базиликом,Навеки в горе затворясь великом.54Вспоен слезами, рос чудесный куст,Служа бальзамом наболевшей ране, —Он становился и высок и густ,Как ни один подобный куст в Тоскане,Корнями восходя из мертвых уст,Ланит, очей, — и то, что было ранеИстлевшей отсеченною главой,Взрастало благовонною листвой.55О Грусть, помедли, я молю — ни шага!О Музыка, печалью прозвучи!О Эхо, долети с архипелагаВ летейских водах, — о, не умолчи!О Скорби дух, над камнем саркофагаС усмешкой лей сребристые лучи,Рассеивая сумрак живописныйНад мраморами в роще кипарисной.56Стенайте, ямбы горя и тоски,Служители печальной Мельпомены!Коснитесь струн в мистерии строкиВ трагическом распеве кантилены,Пусть звуки будут скорбны, глубоки —Увы, несет нам ветер перемены:Исчахнуть дева вскорости должна,Как пальма, что ножом надсечена.57Оставьте пальму, чтоб она увялаСама собой, не приближайте час!..Нет, так нельзя: служители ВаалаПриметили — в потоке слез погасВзор девы; это многих удивлялоСредь родичей ее уже не раз:Ведь, пожелай, она была бы скороНевестою богатого сеньора.58Дивило братьев более всего,Зачем она проводит дни, ласкаяЦветок, — и с ним творится волшебство:Он оживает, листья распуская;И были в толк не в силах взять того,Как отвлекла безделица такаяСестру от всяких помыслов о том,Что юноша не воротился в дом.
вернуться
454
Подобно лилии лесной долины… — Реминисценция из «Песни песней» (гл. 2, 1).