Поэзия Серебряного века (Сборник)

Стихи о Петербурге
2
 
 
Сердце бьется ровно, мерно.
 
Что мне долгие года!
 
Ведь под аркой на Галерной
 
Наши тени навсегда.
 
 
 
Сквозь опущенные веки
 
Вижу, вижу, ты со мной,
 
И в руке твоей навеки
 
Нераскрытый веер мой.
 
 
 
Оттого, что стали рядом
 
Мы в блаженный миг чудес,
 
В миг, когда над Летним садом
 
Месяц розовый воскрес, —
 
 
 
Мне не надо ожиданий
 
У постылого окна
 
И томительный свиданий.
 
Вся любовь утолена.
 
 
 
Ты свободен, я свободна,
 
Завтра лучше, чем вчера, —
 
Над Невою темноводной,
 
Под улыбкою холодной
 
Императора Петра.
 
 
1913
 
* * *
 
 
Столько просьб у любимой всегда!
 
У разлюбленной просьб не бывает.
 
Как я рада, что нынче вода
 
Под бесцветным ледком замирает.
 
 
 
И я стану – Христос, помоги! —
 
На покров этот, светлый и ломкий,
 
А ты письма мои береги,
 
Чтобы нас рассудили потомки,
 
 
 
Чтоб отчетливей и ясней
 
Ты был виден им, мудрый и смелый.
 
В биографии славной твоей
 
Разве можно оставить пробелы?
 
 
 
Слишком сладко земное питье,
 
Слишком плотны любовные сети.
 
Пусть когда-нибудь имя мое
 
Прочитают в учебнике дети,
 
 
 
И, печальную повесть узнав,
 
Пусть они улыбнуться лукаво…
 
Мне любви и покоя не дав,
 
Подари меня горькою славой.
 
 
<Февраль> 1913
 
* * *
 Н. В. Н.  [109] 
 
 
Есть в близости людей заветная черта,
 
Ее не перейти влюбленности и страсти, —
 
Пусть в жуткой тишине сливаются уста,
 
И сердце рвется от любви на части.
 
 
 
И дружба здесь бессильна, и года
 
Высокого и огненного счастья,
 
Когда душа свободна и чужда
 
Медлительной истоме сладострастья.
 
 
 
Стремящиеся к ней безумны, а ее
 
Достигшие – поражены тоскою…
 
Теперь ты понял, отчего мое
 
Не бьется сердце под твоей рукою.
 
 
2 мая 1915
 
* * *
 
 
Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
 
Очертанья столицы во мгле.
 
Сочинил же какой-то бездельник,
 
Что бывает любовь на земле.
 
 
 
И от лености или от скуки
 
Все поверили, так и живут:
 
Ждут свиданий, боятся разлуки
 
И любовные песни поют.
 
 
 
Но иным открывается тайна,
 
И почиет на них тишина…
 
Я на это наткнулась случайно
 
И с тех пор все как будто больна.
 
 
Январь 1917
 
* * *
 
 
Когда в тоске самоубийства
 
Народ гостей немецких ждал,
 
И дух суровый византийства
 
От русской Церкви отлетал,
 
 
 
Когда приневская столица,
 
Забыв величие свое,
 
Как опьяневшая блудница,
 
Не знала, кто берет ее, —
 
 
 
Мне голос был. Он звал утешно,
 
Он говорил: “Иди сюда,
 
Оставь свой край глухой и грешный,
 
Оставь Россию навсегда.
 
 
 
Я кровь от рук твоих отмою,
 
Из сердца выну черный стыд,
 
Я новым именем покрою
 
Боль поражений и обид”.
 
 
 
Но равнодушно и спокойно
 
Руками я замкнула слух,
 
Чтоб этой речью недостойной
 
Не осквернился скорбный дух.
 
 
Осень 1917
 
* * *
 
 
Пленник чужой! Мне чужого не надо,
 
Я и своих-то устала считать.
 
Так отчего же такая отрада
 
Эти вишневые видеть уста?
 
 
 
Пусть он меня и хулит, и бесславит,
 
Слышу в словах его сдавленный стон.
 
Нет, он меня никогда не заставит
 
Думать, что страстно в другую влюблен.
 
 
 
И никогда не поверю, что можно
 
После небесной и тайной любви
 
Снова смеяться и плакать тревожно
 
И проклинать поцелуи мои.
 
 
1917
 
* * *
 Наталии Рыковой  [110] 
 
 
Все расхищено, предано, продано,
 
Черной смерти мелькало крыло,
 
Все голодной тоскою изглодано,
 
Отчего же нам стало светло?
 
 
 
Днем дыханьями веет вишневыми
 
Небывалый под городом лес,
 
Ночью блещет созвездьями новыми
 
Глубь прозрачных июльских небес,
 
 
 
И так близко подходит чудесное
 
К развалившимся грязным домам,
 
Никому, никому не известное,
 
Но от века желанное нам.
 
 
Июнь 1921
 
* * *
 
 
А, ты думал – я тоже такая,
 
Что можно забыть меня,
 
И что брошусь, моля и рыдая,
 
Под копыта гнедого коня.
 
 
 
Или стану просить у знахарок
 
В наговорной воде корешок
 
И пришлю тебе страшный подарок —
 
Мой заветный душистый платок.
 
 
 
Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом
 
Окаянной души не коснусь,
 
Но клянусь тебе ангельским садом,
 
Чудотворной иконой клянусь
 
И ночей наших пламенным чадом —
 
Я к тебе никогда не вернусь.
 
 
Июль 1921