Поэзия Серебряного века (Сборник)

  
Даниил Хармс
 
(1905–1942)
Даниил Иванович Хармс (наст. фамилия Ювачёв) – поэт, прозаик, драматург, детский писатель. Первые его литературные произведения написаны в 1922 г. Уже в то время Хармс избрал себе не только судьбу писателя, но и псевдоним. В начале 1925 г. Хармс знакомится с поэтом А. Туфановым, основавшим “Орден Заумников”. Его идеи об особом восприятии пространства и времени, и вследствие этого – особом языке современной литературы, были близки Хармсу и оказали на него сильное влияние. Тогда же он сблизился с А. Введенским и вошел в созданную тем группу “чинарей”. Их союз продолжился в организованной Хармсом “Академии левых классиков”, преобразованной затем в ОБЭРИУ.
Произведения Хармса обэриутского периода озорны и причудливы. Но несмотря на их юмор, в центре внимания серьезные размышления о земном и небесном, о предназначении человека в реальном мире. Алогичность, абсурдность произведений Хармса во многом были предтечей несостоявшегося русского сюрреализма. После разгрома объединения последовал арест, затем ссылка; Хармсу пришлось уйти в сферу детской поэзии, в этот период его все больше привлекает проза. Вторично Хармс подвергся аресту в августе 1941-го, был направлен в психиатрическую больницу, где и умер 2 февраля 1942 года.
Стих Петра Яшкина
 
 
Мы бежали как сажени
 
на последнее сраженье
 
наши пики притупились
 
мы сидели у костра
 
реки сохли под ногою
 
мы кричали: мы нагоним!
 
плечи дурые высоки
 
морда белая востра
 
 
 
но дорога не платочек
 
и винтовку не наточишь
 
мы пускали наши взоры
 
версты скорые считать
 
небо падало завесой
 
опускалося за лесом
 
камни прыгали в лопату
 
месяц солнцу не чета
 
 
 
сколько времени не знаю
 
мы гналися за возами
 
только ноги подкосились
 
вышла пена на уста
 
наши очи опустели
 
мох казался нам постелью
 
но сказали мы нарочно
 
чтоб никто не отставал
 
 
 
на последнее сраженье
 
мы бежали как сажени
 
как сажени мы бежали
 
! пропадай кому не жаль!
 
 
1927
 
* * *
 
 
Все все все деревья пиф
 
Все все все каменья паф
 
Вся вся вся природа пуф
 
 
 
Все все все девицы пиф
 
Все все все мужчины паф
 
Вся вся вся женитьба пуф
 
 
 
Все все все славяне пиф
 
Все все все евреи паф
 
Вся вся вся Россия пуф
 
 
Октябрь 1929
 
* * *
 
 
Ходит путник в час полночный,
 
прячет в сумку хлеб и сыр,
 
а над ним цветок порочный
 
вырастает в воздух пр.
 
Сколько влаги, сколько неги
 
в том цветке, растущем из
 
длинной птицы в быстром беге
 
из окна летящей вниз.
 
Вынул путник тут же сразу
 
пулю – дочь высоких скал.
 
Поднял путник пулю к глазу.
 
Бросил пулю и скакал.
 
Пуля птице впилась в тело,
 
образуя много дыр.
 
Больше птица не летела
 
и цветок не плавал пр.
 
Только путник в быстром беге
 
повторял и вверх и вниз:
 
“Ах, откуда столько неги
 
в том цветке, растущем из”.
 
 
17 апреля 1933
 
Постоянство веселья и грязи
 
 
Вода в реке журчит, прохладна,
 
и тень от гор ложится в поле,
 
и гаснет в небе свет. И птицы
 
уже летают в сновиденьях.
 
И дворник с черными усами [486]
 
стоит всю ночь под воротами
 
и чешет грязными руками
 
под грязной шапкой свой затылок.
 
И в окнах слышен крик веселый,
 
и топот ног, и звон бутылок.
 
 
 
Проходит день, потом неделя,
 
потом года проходят мимо,
 
и люди стройными рядами
 
в своих могилах исчезают.
 
А дворник с черными усами
 
стоит года под воротами
 
и чешет грязными руками
 
под грязной шапкой свой затылок.
 
И в окнах слышен крик веселый,
 
и топот ног, и звон бутылок.
 
 
 
Луна и солнце побледнели,
 
созвездья форму изменили.
 
Движенье сделалось тягучим,
 
и время стало как песок.
 
А дворник с черными усами
 
стоит опять под воротами
 
и чешет грязными руками
 
под грязной шапкой свой затылок.
 
И в окнах слышен крик веселый,
 
и топот ног, и звон бутылок.
 
 
14 октября 1933
 
Что делать нам?
 
 
Когда дельфин с морским конем
 
игру затеяли вдвоем
 
о скалы бил морской прибой
 
и скалы мыл морской водой.
 
Ревела страшная вода.
 
Светили звезды. Шли года.
 
И вот настал ужасный час:
 
меня уж нет, и нету вас,
 
и моря нет, и скал, и гор,
 
и звезд уж нет; один лишь хор
 
звучит из мертвой пустоты.
 
И грозный Бог для простоты
 
вскочил и сдунул пыль веков,
 
и вот, без времени оков,
 
летит один, себе сам-друг.
 
И хлад кругом, и мрак вокруг.
 
 
15 октября 1934
 
Физик, сломавший ногу
 
 
Маша моделями вселенной,
 
выходит физик из ворот.
 
И вдруг упал, сломав коленный
 
сустав. К нему бежит народ.
 
Маша уставами движенья,
 
к нему подходит постовой.
 
Твердя таблицу умноженья,
 
студент подходит молодой.
 
Девица с сумочкой подходит,
 
старушка с палочкой спешит.
 
А физик все лежит, не ходит,
 
не ходит физик и лежит.
 
 
23 января 1935