Алпамыш. Узбекский народный эпос(перепечатано с издания 1949 года)

Выслушав слова Ай-Барчин, так ответил ей Алпамыш:
 
 
— Если бы не верность твоя,
 
Из Конграта в эти края
 
Неужель помчался бы я?
 
Нет, клянусь, алияр, алияр!
 
Чаши, подносимой тобой,
 
Не коснусь, алияр, алияр!
 
 
 
Я из-за тебя захирел,
 
На огне разлуки сгорел,
 
Здесь я на тебя посмотрел, —
 
Будто бы впервые узрел,
 
Но не выпью вина твоего!..
 
Хоть и поднесла ты сама,
 
Хоть меня и сводит с ума
 
Глаз твоих волшебная тьма,—
 
Пить вино, что тобой налито,
 
Я боюсь, алияр, алияр!
 
Стана твоего ни за что
 
Не коснусь, алияр, алияр!..
 
 
 
В землю калмыков я спешу,
 
Там свой львиный гнев угашу,
 
Всех своих врагов сокрушу,
 
Подвигами путь завершу, —
 
В том клянусь, алияр, алияр!
 
 
 
И когда, прославясь в бою,
 
Я врагов и друзей удивлю
 
И вернусь, алияр, алияр, —
 
Жажду я свою утолю,
 
Чашу сладкую выпью твою, —
 
Опьянюсь, алияр, алияр!..
 
 
 
А до той счастливой поры,
 
Я не стану, дочь Байсары,
 
Счастье, мне сужденное красть,
 
Тайно утолять свою страсть.
 
Ты меня, моя Барчин-ай,
 
Не склоняй к тому, не соблазняй, —
 
Я не соблазнюсь, алияр,
 
В том клянусь, алияр, алияр!..
 
 
Время к рассвету приблизилось, утро настало. Людей, которых Алпамыш вечером видел, не оказалось, — он один был. Во сне дочь дяди своего увидав, загорелся Алпамыш еще большим желанием к ней, так думая: «Девушка она, оказывается, очень хорошая — белая, румяная, вся — совершенство».
А в это же время Барчин, также счастливо улыбаясь, радостная, говорит прислужницам своим:
— Видела я во сне сына дяди моего, — сидели мы с ним вместе, много беседовали…
Алпамыш между тем снова в путь отправляется.
 
 
Выспавшись в мазаре святом
 
На могильном камне простом,
 
Вновь на Байчибаре своем
 
Едет он пустынным путем,
 
Возбужденный виденным сном,
 
Думает в пути об одном:
 
«Есть примета добрая в том:
 
В землю калмыков мы придем,
 
Мы найдем возлюбленной дом,
 
Сокрушим врагов — и потом
 
Чашу наслажденья испьем.
 
Милую открыто возьмем, —
 
К нам ее в Конграт увезем!..»
 
 
 
Едет он, пустыню топча,
 
Едет по холмам байбача,
 
Едет, скакуна горяча, —
 
Едет и вздыхает, шепча:
 
— Будешь ты моей, аимча!.. —
 
Путь свой продолжает батыр,
 
К цели поспешает батыр.
 
«Где же эти степи, Чилбир?
 
Только бы доехать скорей
 
К стойбищу любимой моей!..»
 
На боку алмазный булат.
 
Устремил с пригорка он взгляд,
 
Соколинозоркий свой взгляд, —
 
Увидал — отары пылят,
 
Увидал он степь Чилбир-чоль!
 
Близко до Барчин, далеко ль?
 
Свет надежды ярче сверкнул.
 
Видит: пущен скот на отгул.
 
«Э, теперь уж близко!» — смекнул.
 
Он коня камчою хлестнул.
 
 
 
Радуясь, Хаким думает:
 
«Жив и невредим, — думает,—
 
Я доехал к ним, — думает, —
 
Вот она страна калмыков!
 
Мы Барчин-аим, — думает,—
 
Счастьем усладим, — думает, —
 
Нашим всем родным, — думает, —
 
Волю возвратим, — думает. —
 
Калмыкам отмстим, — думает, —
 
Горе, горе им! — думает. —
 
Э, Барчин-аим, — думает, —
 
Будет, как хотим!» — думает.
 
 
В калмыцкую землю вступив, по Чилбир-чолю проезжая, видит Алпамыш девяносто отар черных баранов. Бараны эти были баранами дяди его Байсары. Пастухом этих девяноста отар был Кайкубат-каль — как тыква, плешивый. Кайкубата увидав, спрашивает у него Алпамыш, так говоря:
 
 
— Ассалам-салам-алейкум, э, чабан!
 
Замечаю, рваный носите чапан.
 
Замечаю — сыром обожрались вы,
 
Если так тучны, как матерой кабан.
 
Не прикочевал ли бай один сюда?
 
Пусть его мольбы достигнут райских врат!
 
Тысяч сорок стад имеет, — говорят. —
 
Сам он был тюрёй, страна его — Конграт.
 
Не прикочевал ли бай такой сюда?..
 
Кто скорбит, тот сыт своей мечтой всегда,
 
Той задаст богач, — обилен той всегда.
 
Бархатной гордился он юртой всегда,
 
Чангарак юрты был золотой всегда.
 
Не прикочевал ли бай такой сюда?..
 
Как шафран, от скорби пожелтел он весь.
 
На чалме джига у бая-хана есть.
 
Сколько на горах весной тюльпанов есть,
 
Столько у него овец-баранов есть.
 
Не прикочевал ли с дочерью сюда
 
Этот самый бай, прошу подать мне весть.
 
Человек такой везде в большой чести.
 
Золота умел он столько припасти,
 
Что и пятистам верблюдам не снести.
 
Есть у бая дочь, — я с нею обручен.
 
Спрашиваю вас, где пребывает он?..
 
Дальний путь пройдя, их разыскать спешу.
 
Шелковую тоже я чалму ношу.
 
Не его ли ты стада пасешь, чабан?
 
На мои вопросы дать ответ прошу.
 
Не зачахла ль роза до осенних дней?
 
К ней не прилетел чужой ли соловей?
 
Бог да внемлет мне по милости своей!
 
Умоляю вас, поведайте скорей,
 
Не прикочевал ли бай такой сюда?
 
 
Кайкубат, к Алпамышу обратившись, такие слова сказал ему в ответ:
 
 
— Слушай пастуха, — поговорить я рад:
 
Горе да несчастье мужество крепят, —
 
Тайные гонцы уехали в Конграт.
 
Уж не будет ли тот бай — Байсарыбай?..
 
Тысяч сорок счет его стадам всегда.
 
Он конгратец. Был тюрей он там всегда.
 
Ныне плачет он подобно нам всегда…
 
Уж не будет ли тот бай — Байсарыбай?
 
Скорбное лицо желтей шафрана — есть;
 
И приплод в загонах постоянно есть;
 
Дочь Барчин — цветок благоуханный есть…
 
Уж не будет ли тот бай — Байсарыбай?
 
Темноты ночной влюбленные все ждут;
 
Друг в слезах, — утешить все друзья придут.
 
Женихи Барчин друг с другом спор ведут, —
 
Я тебе скажу — их девяносто тут!
 
Вырвется ль бедняжка из калмыцких пут?..
 
И не будет ли тот бай — Байсарыбай?
 
Говорить о нем, — повсюду он в чести.
 
Золота умел он столько припасти,
 
Что и пятистам верблюдам не снести.
 
Если что сболтнул я лишнего, — прости:
 
Думаю, на светлый облик твой смотря,
 
Не узбекский ли, случайно, ты тюря,
 
Э, не будет ли тот бай — Байсарыбай?
 
Твой булат — алмазный, в золоте ножны,
 
Пред тобою в трепет впасть враги должны.
 
Бая Байсары, как видно, ищешь ты,—
 
Знай, что при его стадах мы чабаны.
 
Струны сазандар перстами теребит,
 
Грубый человек устами оскорбит.
 
От тебя, джигит, я не слыхал обид, —
 
Сразу я узнал: ты ищешь Байсары.
 
Вижу — всадник едет, и не наш на вид.
 
Вижу — едет он, — по сторонам глядит,
 
Соколом-шункаром он в седле сидит,
 
Истинным тулпаром конь его летит.
 
Сразу понял я: ты едешь к Байсары…
 
Этою дорогой нижней не езжай, —
 
Пешеходной тропкой ближней поезжай.
 
С прахом подорожным вражью кровь смешай,
 
А приедешь — радость и любовь вкушай.
 
Вижу — к Байсары спешишь недаром ты:
 
Вижу — привлечен его товаром ты. [16]
 
Прямо по тропинке поезжай вперед, —
 
К берегам Айна тропинка приведет.
 
Там и пребывает твой родной народ.
 
Байсары юрта издалека видна,
 
Среди тысяч юрт такая лишь одна:
 
Вся покрыта белым бархатом она.