Русский романс

  
230. Сон [240]
 
 
 
В полдневный жар в долине Дагестана
 
С свинцом в груди лежал недвижим я;
 
Глубокая еще дымилась рана,
 
По капле кровь точилася моя.
 
 
 
Лежал один я на песке долины;
 
Уступы скал теснилися кругом,
 
И солнце жгло их желтые вершины
 
И жгло меня — но спал я мертвым сном.
 
 
 
И снился мне сияющий огнями
 
Вечерний пир в родимой стороне.
 
Меж юных жен, увенчанных цветами,
 
Шел разговор веселый обо мне.
 
 
 
Но в разговор веселый не вступая,
 
Сидела там задумчиво одна,
 
И в грустный сон душа ее младая
 
Бог знает чем была погружена;
 
 
 
И снилась ей долина Дагестана;
 
Знакомый труп лежал в долине той;
 
В его груди, дымясь, чернела рана,
 
И кровь лилась хладеющей струей.
 
 
1841
 
  
231. «Нет, не тебя так пылко я люблю…» [241]
 
 
1
 
 
Нет, не тебя так пылко я люблю.
 
Не для меня красы твоей блистанье:
 
Люблю в тебе я прошлое страданье
 
И молодость погибшую мою.
 
 
2
 
 
Когда порой я на тебя смотрю,
 
В твои глаза вникая долгим взором:
 
Таинственным я занят разговором,
 
Но не с тобой я сердцем говорю.
 
 
3
 
 
Я говорю с подругой юных дней [242];
 
В твоих чертах ищу черты другие;
 
В устах живых уста давно немые,
 
В глазах огонь угаснувших очей.
 
 
1841
 
  
232. «На севере диком стоит одиноко…» [243]
 
 
 
На севере диком стоит одиноко
 
        На голой вершине сосна
 
И дремлет качаясь, и снегом сыпучим
 
        Одета, как ризой, она.
 
 
 
И снится ей всё, что в пустыне далекой —
 
        В том крае, где солнца восход,
 
Одна и грустна на утесе горючем
 
        Прекрасная пальма растет.
 
 
1841
 
  
233. Любовь мертвеца [244]
 
 
 
Пускай холодною землею
 
        Засыпан я,
 
О друг! всегда, везде с тобою
 
        Душа моя.
 
Любви безумного томленья,
 
        Жилец могил,
 
В стране покоя и забвенья
 
        Я не забыл.
 
 
*
 
 
Без страха в час последней муки
 
        Покинув свет,
 
Отрады ждал я от разлуки —
 
        Разлуки нет.
 
Я видел прелесть бестелесных
 
        И тосковал,
 
Что образ твой в чертах небесных
 
        Не узнавал.
 
 
*
 
 
Что мне сиянье божьей власти
 
        И рай святой?
 
Я перенес земные страсти
 
        Туда с собой.
 
Ласкаю я мечту родную
 
        Везде одну;
 
Желаю, плачу и ревную,
 
        Как в старину.
 
 
*
 
 
Коснется ль чуждое дыханье
 
        Твоих ланит,
 
Моя душа в немом страданье
 
        Вся задрожит.
 
Случится ль, шепчешь засыпая
 
        Ты о другом,
 
Твои слова текут пылая
 
        По мне огнем.
 
 
*
 
 
Ты не должна любить другого,
 
        Нет, не должна,
 
Ты мертвецу, святыней слова,
 
        Обручена.
 
Увы, твой страх, твои моленья
 
        К чему оне?
 
Ты знаешь, мира и забвенья
 
        Не надо мне!
 
 
1841
 
  
234. Утес («Ночевала тучка золотая…») [245]
 
 
 
Ночевала тучка золотая
 
На груди утеса-великана;
 
Утром в путь она умчалась рано,
 
По лазури весело играя;
 
 
 
Но остался влажный след в морщине
 
Старого утеса. Одиноко
 
Он стоит, задумался глубоко,
 
И тихонько плачет он в пустыне.
 
 
1841
 
  
235. Казачья колыбельная песня [246]
 
 
 
Спи, младенец мой прекрасный,
 
        Баюшки-баю.
 
Тихо смотрит месяц ясный
 
        В колыбель твою.
 
Стану сказывать я сказки,
 
        Песенку спою;
 
Ты ж дремли, закрывши глазки,
 
        Баюшки-баю.
 
 
 
По камням струится Терек,
 
        Плещет мутный вал;
 
Злой чечен ползет на берег,
 
        Точит свой кинжал;
 
Но отец твой старый воин,
 
        Закален в бою:
 
Спи, малютка, будь спокоен,
 
        Баюшки-баю.
 
 
 
Сам узнаешь, будет время,
 
        Бранное житье;
 
Смело вденешь ногу в стремя
 
        И возьмешь ружье.
 
Я седельце боевое
 
        Шелком разошью…
 
Спи, дитя мое родное,
 
        Баюшки-бою.
 
 
 
Богатырь ты будешь с виду
 
        И казак душой.
 
Провожать тебя я выйду —
 
        Ты махнешь рукой…
 
Сколько горьких слез украдкой
 
        Я в ту ночь пролью!..
 
Спи, мой ангел, тихо, сладко,
 
        Баюшки-баю.
 
 
 
Стану я тоской томиться,
 
        Безутешно ждать;
 
Стану целый день молиться,
 
        По ночам гадать;
 
Стану думать, что скучаешь
 
        Ты в чужом краю…
 
Спи ж, пока забот не знаешь,
 
        Баюшки-баю.
 
 
 
Дам тебе я на дорогу
 
        Образок святой:
 
Ты его, моляся богу,
 
        Ставь перед собой;
 
Да, готовясь в бой опасный,
 
        Помни мать свою…
 
Спи, младенец мой прекрасный,
 
        Баюшки-баю.
 
 
1840