Русский романс

  
220. «Расстались мы; но твой портрет…» [230]
 
 
 
Расстались мы; но твой портрет
 
Я на груди моей храню:
 
Как бледный призрак лучших лет,
 
Он душу радует мою.
 
 
 
И новым преданный страстям,
 
Я разлюбить его не мог:
 
Так храм оставленный — все храм,
 
Кумир поверженный — всё бог!
 
 
1837
 
  
221. «Слышу ли голос твой…» [231]
 
 
 
Слышу ли голос твой
 
Звонкий и ласковый,
 
Как птичка в клетке
 
Сердце запрыгает;
 
 
 
Встречу ль глаза твои
 
Лазурно-глубокие,
 
Душа им навстречу
 
Из груди просится,
 
 
 
И как-то весело,
 
И хочется плакать,
 
И так на шею бы
 
Тебе я кинулся,
 
 
1837–1838
 
  
222. «Она поет — и звуки тают…» [232]
 
 
 
Она поет — и звуки тают,
 
Как поцелуи на устах,
 
Глядит — и небеса играют
 
В ее божественных глазах;
 
Идет ли — все ее движенья,
 
Иль молвит слово — все черты
 
Так полны чувства, выраженья,
 
Так полны дивной простоты.
 
 
1837–1838
 
  
223. Узник [233]
 
 
 
Отворите мне темницу,
 
Дайте мне сиянье дня,
 
Черноглазую девицу,
 
Черногривого коня!'
 
Я красавицу младую
 
Прежде сладко поцелую,
 
На коня потом вскочу,
 
В степь, как ветер, улечу.
 
 
*
 
 
Но окно тюрьмы высоко,
 
Дверь тяжелая с замком;
 
Черноокая далеко,
 
В пышном тереме своем;
 
Добрый конь в зеленом поле
 
Без узды, один, по воле
 
Скачет весел и игрив,
 
Хвост по ветру распустив…
 
 
*
 
 
Одинок я — нет отрады:
 
Стены голые кругом,
 
Тускло светит луч лампады
 
Умирающим огнем;
 
Только слышно: за дверями
 
Звучномерными шагами
 
Ходит в тишине ночной
 
Безответный часовой.
 
 
1837
 
  
224. Молитва [234]
 
 
 
В минуту жизни трудную
 
Теснится ль в сердце грусть:
 
Одну молитву чудную
 
Твержу я наизусть.
 
 
 
Есть сила благодатная
 
В созвучьи слов живых,
 
И дышит непонятная,
 
Святая прелесть в них.
 
 
 
С души как бремя скатится,
 
Сомненье далеко —
 
И верится, и плачется,
 
И так легко, легко…
 
 
1839
 
  
225. И скучно и грустно [235]
 
 
 
И скучно и грустно, и некому руку подать
 
      В минуту душевной невзгоды…
 
Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?..
 
      А годы проходят — все лучшие годы!
 
Любить… но кого же?.. на время — не стоит труда,
 
      А вечно любить невозможно.
 
В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа:
 
      И радость, и муки, и все там ничтожно…
 
Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг
 
      Исчезнет при слове рассудка;
 
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, —
 
      Такая пустая и глупая шутка…
 
 
1840
 
  
226. Отчего («Мне грустно, потому что я тебя люблю…») [236]
 
 
 
Мне грустно, потому что я тебя люблю,
 
И знаю: молодость цветущую твою
 
Не пощадит молвы коварное гоненье.
 
За каждый светлый день иль сладкое мгновенье
 
Слезами и тоской заплатишь ты судьбе.
 
Мне грустно… потому что весело тебе.
 
 
1840
 
  
227. Тучи [237]
 
 
 
Тучки небесные, вечные странники!
 
Степью лазурною, цепью жемчужною
 
Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники
 
С милого севера в сторону южную.
 
 
 
Кто же вас гонит: судьбы ли решение?
 
Зависть ли тайная? злоба ль открытая?
 
Или на вас тяготит преступление?
 
Или друзей клевета ядовитая?
 
 
 
Нет, вам наскучили нивы бесплодные…
 
Чужды вам страсти и чужды страдания;
 
Вечно холодные, вечно свободные,
 
Нет у вас родины, нет вам изгнания.
 
 
1840
 
  
228. Из Гёте («Горные вершины…») [238]
 
 
 
Горные вершины
 
Спят во тьме ночной;
 
Тихие долины
 
Полны свежей мглой;
 
 
 
Не пылит дорога,
 
Не дрожат листы…
 
Подожди немного,
 
Отдохнешь и ты.
 
 
1840
 
  
229. «Выхожу один я на дорогу…» [239]
 
 
1
 
 
Выхожу один я на дорогу;
 
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
 
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
 
И звезда с звездою говорит.
 
 
2
 
 
В небесах торжественно и чудно!
 
Спит земля в сияньи голубом…
 
Что же мне так больно и так трудно?
 
Жду ль чего? жалею ли о чем?
 
 
3
 
 
Уж не жду от жизни ничего я,
 
И не жаль мне прошлого ничуть;
 
Я ищу свободы и покоя!
 
Я б хотел забыться и заснуть!
 
 
4
 
 
Но не тем холодным сном могилы.
 
Я б желал навеки так заснуть,
 
Чтоб в груди дремали жизни силы,
 
Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;
 
 
5
 
 
Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
 
Про любовь мне сладкий голос пел,
 
Надо мной чтоб, вечно зеленея,
 
Темный дуб склонялся и шумел.
 
 
1841