Русский романс

  
ЕГОР АЛАДЬИН
 
 (1796–1860) 
   
176. «Солнце скрылось за горами…»
 
 
 
Солнце скрылось за горами,
 
Вечер мрачный настает;
 
Над сребристыми водами
 
Ветерок прохладу льет.
 
 
 
Дремлет бор; лишь там над лугом,
 
Где ручей катит волну,
 
Соловей с любезным другом
 
Нарушают тишину.
 
 
 
Месяц полный, величавый,
 
Луч прорезав в облаках,
 
Среди темныя дубравы
 
Отразился на водах.
 
 
 
Погруженный в мрачну думу,
 
Там, где крадется струя,
 
Там, древес внимая шуму,
 
Там мечтал безмолвно я.
 
 
 
Ты по-прежнему катишься,
 
Ручеек, между кустов;
 
Ах! почто не удалишься
 
Ты от этих берегов?
 
 
 
Быстро время то промчалось,
 
Как с Лилетой я гулял!
 
Сердце счастьем наслаждалось,
 
И я — всё позабывал.
 
 
 
Ручеек! ты был свидетель
 
Дней отрады и утех.
 
Время, грозный разрушитель,
 
Ты умчало игры, смех!
 
 
 
Что ж осталось? — Вспоминанья
 
Счастья, радости моей;
 
Мой удел — одни страданья,
 
Цепь печальных жизни дней.
 
 
<1824>
 
  
ДМИТРИЙ ВЕНЕВИТИНОВ
 
 (1805–1827) 
   
177. Песнь Клары [189]
 
 
 
Стучат барабаны,
 
Свисток заиграл;
 
С дружиною бранной
 
Мой друг поскакал!
 
Он скачет, качает
 
Большое копье…
 
С ним сердце мое!..
 
Ах, что? я не воин!
 
Что? нет у меня
 
Копья и коня!
 
За ним бы помчалась
 
В далеки края
 
И с ним бы сражалась
 
Без трепета я!
 
Враги пошатнулись —
 
За ними вослед…
 
Пощады им нет!..
 
О смелый мужчина!
 
Кто равен тебе
 
В счастливой судьбе!
 
 
1826
 
  
178. Песнь Маргариты [190]
 
 
 
Прости, мой покой!
 
Как камень, в груди
 
Печаль залегла.
 
Покой мой, прости!
 
 
 
Где нет его,
 
Там всё мертво!
 
Мне день не мил
 
И мир постыл.
 
 
 
О бедная де?вица!
 
Что сбылось с тобой?
 
О бедная де?вица!
 
Где рассудок твой?.
 
 
 
Прости, мой покой!
 
Как камень, в груди
 
Печаль залегла.
 
Покой мой, прости!
 
 
 
В окно ли гляжу я —
 
Его я ищу.
 
Из дома ль иду я —
 
За ним я иду.
 
 
 
Высок он и ловок;
 
Величествен взгляд;
 
Какая улыбка!
 
Как очи горят!
 
 
 
И речь, как звон
 
Волшебных струй!
 
И жар руки!
 
И что за поцелуй!
 
 
 
Прости, мой покой!
 
Как камень, в груди
 
Печаль залегла.
 
Покой мой, прости!
 
 
 
Все тянет меня.
 
Все тянет к нему.
 
И душно, и грустно.
 
Ах, что? не могу
 
 
 
Обнять его, держать его,
 
Лобзать его, лобзать
 
И, умирая, с уст его
 
Еще лобзанья рвать!
 
 
1827
 
  
179. Песнь грека [191]
 
 
 
Под небом Аттики богатой
 
Цвела счастливая семья.
 
Как мой отец, простой оратай,
 
За плугом пел свободу я.
 
Но турков злые ополченья
 
На наши хлынули владенья…
 
Погибла мать, отец убит,
 
Со мной спаслась сестра младая,
 
Я с нею скрылся, повторяя:
 
«За все мой меч вам отомстит!»
 
 
 
Не лил я слез в жестоком горе,
 
Но грудь стеснило и свело;
 
Наш легкий челн помчал нас в море,
 
Пылало бедное село,
 
И дым столбом чернел над валом.
 
Сестра рыдала — покрывалом
 
Печальный взор полузакрыт;
 
Но, слыша тихое моленье,
 
Я припевал ей в утешенье:
 
«За все мой меч им отомстит!»
 
 
 
Плывем — и при луне сребристой
 
Мы видим крепость над скалой.
 
Вверху, как тень, на башне мшистой
 
Шагал турецкий часовой;
 
Чалма склонилася к пищали,
 
Внезапно волны засверкали,
 
И вот — в руках моих лежит
 
Без жизни дева молодая.
 
Я обнял тело, повторяя:
 
«За все мой меч вам отомстит!»
 
 
 
Восток румянился зарею,
 
Пристала к берегу ладья,
 
И над шумящею волною
 
Сестре могилу вырыл я.
 
Не мрамор с надписью унылой
 
Скрывает тело девы милой —
 
Нет, под скалою труп зарыт;
 
Но на скале сей неизменной
 
Я начертал обет священный:
 
«За все вам меч мой отомстит!»
 
 
 
С тех пор меня магометане
 
Узнали в стычке боевой,
 
С тех пор как часто в шуме браней
 
Обет я повторяю свой!
 
 
 
Отчизны гибель, смерть прекрасной,
 
Всё, что припомню в час ужасный;
 
И всякий раз, как меч блестит
 
И падает глава с чалмою,
 
Я говорю с улыбкой злою:
 
«За все мой меч вам отомстит!»
 
 
1825