Жёлтые короли

2.
У центрального подъезда «Мэдисона» собралось не меньше десяти кэбов; здесь мне нечего было делать. Но среди томившихся в очереди таксистов я заметил Шмуэля.
Легендарный этот таксист-"аэропортщик" никогда не прогонял постояльцев «Мэдисона» от своей «тачки». Побеседовав со Шмуэлем, клиенты сами удирали на угол.
— Разве вы не знаете порядка? — корит Шмуэль торопыгу, нацелившегося на его кэб. — Обратитесь к швейцару, дайте ему доллар, он посадит вас в такси…
И торопыга семенит на угол: он не хочет платить доллар! Он лучше сам поймает такси… А иной гость, поворчав: «Грабеж среди бела дня!» — и впрямь сунет швейцару зеленую бумажку. Швейцары души не чаяли в Шмуэле.
Поговорить с авторитетным кэбби мне было необходимо: день слушания в уголовном суде приближался, а после того, как я самым дурацким образом прошляпил «Запрещенную остановку», уверенности в своих юридических талантах у меня поубавилось.
— Ты можешь посоветовать, что мне делать? — спросил я Шмуэля, приглашая его в сторонку, чтобы нашему разговору не помешали трепачи-кэбби. Но куда от них денешься; каждый норовил вставить слово.
— Поздно ты надумал советоваться, — сказал Скульптор.
— Врать в суде нужно было умно, а ты соврал глупо, — поднял назидательный палец Начальник.
— Вас не спрашивают! — злился я, показывая Шмуэлю повестку. — Ты понимаешь, за что, собственно, меня тащат в суд?
Через плечо заглянул Длинный Марик.
— Бублик, ты еще не расквитался с тем чемоданом? Шмуэль, у него, между прочим, нет гражданства. Этот чемодан может ему дорого стоить…
— При чем тут «гражданство»?! — бесился я. — Какой «чемодан»? Ну что ты мелешь?
Шмуэль возвратил мне повестку и сказал:
— Я не знаю, что там у тебя на самом деле произошло. Ты спрашиваешь совета? Пожалуйста: прежде чем идти в уголовный суд, ты должен встретиться с адвокатом..