Жёлтые короли
3.
У бокового подъезда мне тоже нечего было делать: там разорялся Фрэнк. Не имело смысла — занимать очередь за Ким Ир Сеном и новичком-греком, пытавшимся «зацепиться» у этой гостиницы. И все-таки, проезжая мимо «Мэдисона», я тормознул, поскольку заметил необычное расположение фигур перед вращающейся дверью: швейцар стоял не возле входа в отель, а возле первого кэба, где стоять ему не полагалось… На капоте желтого «доджа» сидели рядышком грек и кореец; Фрэнк допрашивал их:
— Кто этот нищий?
Таксисты молчали.
— КТО ЭТОТ НИЩИЙ?
Опять, наверное, что-то украли, подумал я и — подальше от греха — уехал…
Асфальт оплывал под ногами прохожих. Попытка включить кондиционер на самую минимальную мощность закончилась тем, что мотор — сдох. Я еле дополз до «Мэдисона»: нужно было постоять, пока двигатель хоть немного остынет…
— Как и час назад, фигуры у бокового подъезда были расположены не по правилам. Согнав шоферюг в нестройную шеренгу, Фрэнк расхаживал перед ними взад и вперед и, обливаясь потом в своем плотного сукна сюртуке, твердил:
— У НИЩЕГО ЕСТЬ БРАТ…
Тут Фрэнку пришлось сделать паузу, поскольку Акбар, стоявший в строю с термосом и ложкой в руках, самовольно отлучился, чтобы прогнать на угол замешкавшуюся у вращающейся двери старушку. Наконец разгильдяй-сириец вернулся на место, и тогда, чеканя каждое слово, швейцар произнес нечто несусветное.
— НО У БРАТА НЕТ БРАТЬЕВ!..
Лихо сдвинул цилиндр набекрень и хитро прищурился.
— КТО ЭТОТ НИЩИЙ?
Так, стало быть, никто ничего не украл, и Фрэнк занят вовсе не расследованием. Бедный парень, видать, разделил участь им самим же выдуманного дяди. То ли от тоски по своим подружкам, то ли от сорокаградусной жары он слегка чеканулся.
— КТО ЭТОТ НИЩИЙ!
— Дорогой мой друг! — подобострастно отвечал Акбар, разводя в воздухе ложкой и термосом. — Мы люди неученые. Разве мы можем отвечать на твои такие сложные вопросы?
— Могу я, в конце концов, сесть в такси?! — выскочив из-за спины сирийца, напустилась бабка на швейцара.
Фрэнк стиснул виски пальцами. Он не мог разорваться на сто частей, чтобы и безмозглых таксистов учить уму-разуму, и одновременно усаживать в кэбы сварливых старушек. Швейцар облил презреньем шеренгу и, как бы желая сказать: «Так будет со всяким болваном, который не способен…» — распахнул дверцу первой машины. Вредная бабка прыгнула в кэб:
— Универмаг «Александрс»!
Акбар заскрежетал зубами, спрятал термос под сиденье и включил мотор…