Юлий Цезарь

Вложи кинжал,
Излей свой гнев как хочешь на свободе,
Как хочешь поноси, ты только вспыльчив.
О, Кассий, ты в ярмо впряжен с ягненком,
В нем гнев таится, как в кремне огонь;
Он при ударе высекает искру
И тотчас остывает.
Кассий
Будет Кассий
Посмешищем для Брута своего,
Когда он распалится в раздраженье?
Брут
Я тоже в раздраженье говорил.
Кассий
Ты сознаешься в этом? Дай мне руку.
Брут
И сердце вместе с ней.
Кассий
О Брут.
Брут
В чем дело?
Кассий
Иль нет в тебе любви ко мне настолько,
Чтобы сносить ту вспыльчивость, что мать
Передала мне?
Брут
Да, отныне, Кассий,
Когда вспылишь на Брута, знать он будет,
Что мать твоя бранится с ним, и только.
Поэт
(за сценой) 
К военачальникам меня пустите,
У них там ссора, и нельзя одних
Их оставлять.
Луцилий
(за сценой) 
Нет, к ним ты не пройдешь.
Поэт
(за сценой) 
Лишь смерть меня удержит.
Входит поэт в сопровождении Луцилия , Титиния и Луция . 
Кассий
Что там? В чем дело?
Поэт
Военачальники! Как вам не стыдно?
Любовь и дружба быть меж вас должны,
Поверьте мне — я больше жил, чем вы.
Кассий
Ха-ха! Рифмует циник очень плоско. 22 
Брут
Ступай отсюда прочь. Уйди, бесстыдник.
Кассий
Терпенье, Брут; ведь он всегда таков.
Брут
Терплю я шутовство в другое время.
Война не дело этих стихоплетов. — 
Любезный, прочь!
Кассий
Ступай, ступай отсюда!
Поэт уходит. 
Брут
Луцилий и Титиний, мой приказ
Начальникам — встать лагерем здесь на ночь.
Кассий
Потом вернитесь и с собой Мессалу
К нам приведите.
Луцилий и Титиний уходят. 
Брут
Луций, дай вина!
Кассий
Не знал я, что так вспыльчив ты бываешь.
Брут
О Кассий, угнетен я тяжкой скорбью.
Кассий
Ты философию свою забыл, 23 
Когда случайным бедам поддаешься.
Брут
Кто тверже в скорби: ведь Порция мертва.
Кассий
Как, Порция?
Брут
Она мертва.
Кассий
Как смерти я избег, тебе переча?
О, тяжкая и скорбная утрата.
Что за болезнь?
Брут
Тоска по мне в разлуке,
Скорбь, что враги, Октавий и Антоний,
Сильнее нас, известья оба эти
Совпали; и в расстройстве чувств она,
Слуг отославши, проглотила пламя.
Кассий
И умерла?
Брут
Да, умерла.
Кассий
О боги!
Возвращается Луций с вином и светильником. 
Брут
О ней ни слова больше. — Дай мне кубок!
В нем утоплю я нашу ссору, Кассий.
(Пьет.) 
Кассий
Тост благородный будит в сердце жажду, — 
Налей мне, Луций, кубок через край.
Пить без конца готов за дружбу Брута.
(Пьет.) 
Брут
Войди, Титиний.
Луций уходит. 
Входят Титиний и Мессала . 
Мой привет, Мессала.
Тесней вокруг светильника садитесь,
И наши затруднения обсудим.
Кассий
Нет Порции!
Брут
Прошу, о ней ни слова. — 
Мессала, получил я извещенье
О том, что Марк Антоний и Октавий
Собрали против нас большое войско
И с ним идут походом на Филиппы.
Мессала
Я получил такое ж сообщенье.
Брут
И что еще?
Мессала
Проскрипцией вне всякого закона
Октавий, и Антоний, и Лепид
Предали смерти сто сенаторов.
Брут
В том наши письма разнятся немного,
Мне пишут о семидесяти павших
Сенаторах, в числе их Цицерон.
Кассий
Как — Цицерон?
Мессала
И Цицерон казнен,
Проскрипция коснулась и его.
Не от жены ль ты письма получил?
Брут
Нет, Мессала.
Мессала
И в письмах ничего о ней не пишут?
Брут
Ничего, Мессала.
Мессала
Это странно.
Брут
К чему вопрос? Иль есть о ней известья?
Мессала