Собрание сочинения в четырех томах. Том третий. Избранные переводы

  
* * *
 
 
 
 Не бродить нам вечер целый
 
Под луной вдвоем,
 
Хоть любовь не оскудела
 
И в полях светло, как днем.
 
 
 
Переживет ножны клинок,
 
Душа живая — грудь.
 
Самой любви приходит срок
 
От счастья отдохнуть.
 
 
 
Пусть для радости и боли
 
Ночь дана тебе и мне —
 
Не бродить нам больше в поле
 
В полночь при луне.
 
 
  
О славе
   
Перед тобою — Марциал.
Его сатиры ты читал.
Тебе доставил он забаву
Воздай же честь ему и славу,
Доколе жив еще поэт.
В посмертной славе толку нет!
  
На посещение принцем-регентом королевского склепа
 
 
 
Клятвопреступники нашли здесь отдых вечный:
 
Безглавый Карл и Генрих бессердечный.
 
В их мрачном склепе меж надгробных плит
 
Король некоронованный стоит,
 
Кровавый деспот, правящий державой,
 
Властитель бессердечный и безглавый.
 
 
 
Подобно Карлу, верен он стране,
 
Подобно Генриху — своей жене.
 
Напрасна смерть! Бессилен суд небес!
 
Двойной тиран в Британии воскрес.
 
Два изверга извергнуты из гроба —
 
И в регенте соединились оба! 
 
 
  
ИЗ ПЕРСИ-БИШИ ШЕЛЛИ 
   
Зима
 
 
 
Тоскует птица о любви своей
 
Одна в лесу седом.
 
Крадется холод меж ветвей,
 
Ручей затянут льдом.
 
 
 
В полях живой травинки не найдешь,
 
Обнажены леса.
 
И тишину колеблет только дрожь
 
От мельничного колеса
 
 
  
Лето и зима
 
1
 
 
Был ослепительный июньский день.
 
Тревожить воду ветру было лень.
 
На горизонте громоздились кучи
 
Плавучих гор — серебряные тучи.
 
И небосклон сиял над головой
 
Бездонною, как вечность, синевой.
 
Все радовалось: лес, река и нивы.
 
Поблескивали в роще листья ивы.
 
И шелестела в тишине едва
 
Дубов столетних плотная листва…
 
 
2
 
 
Была зима — такая, что с ветвей
 
Комочком белым падал воробей.
 
Закованные в ледяные глыбы,
 
В речных глубинах задыхались рыбы.
 
И до сих пор не замерзавший ил
 
В озерах теплых, сморщившись, застыл.
 
В такую ночь в печах пылало пламя,
 
Хозяин с домочадцами, с друзьями
 
Сидел и слушал, как трещит мороз…
 
Но горе было тем, кто гол и бос!
 
 
  
Мужам Англии
 
 
 
Англичане, почему
 
Покорились вы ярму?
 
Отчего простой народ
 
Ткет и пашет на господ?
 
 
 
Для чего вам одевать
 
В шелк и бархат вашу знать?
 
Отдавать им кровь и мозг,
 
Добывать им мед и воск?
 
 
 
Пчелы Англии, зачем
 
Создавать оружье тем,
 
Кто оставил вам труды,
 
А себе берет плоды?
 
 
 
Где у вас покой, досуг,
 
Мир, любовь, семейный круг,
 
Хлеб насущный, теплый дом,
 
Заработанный трудом?
 
 
 
Кто не сеет — жатве рад,
 
Кто не ищет — делит клад,
 
И мечом грозит не тот,
 
Кто в огне его кует.
 
 
 
Жните хлеб себе на стол,
 
Тките ткань для тех, кто гол,
 
Куйте молотом металл,
 
Чтобы вас он защищал.
 
 
 
Вы подвальные жильцы
 
Лордам строите дворцы,
 
И ваши цепи сотней глаз
 
Глядят с насмешкою на вас.
 
 
 
Могилу роет землекоп,
 
Усердный  плотник ладит гроб
 
И белый саван шьет швея
 
Тебе Британия моя! 
 
 
  
ИЗ ДЖОНА КИТСА 
   
Слава
 
 
 
Дикарка-слава избегает тех,
 
Кто следует за ней толпой послушной.
 
Имеет мальчик у нее успех
 
Или повеса, к славе равнодушный.
 
 
 
Гордячка к тем влюбленным холодней,
 
Кто без нее счастливым быть не хочет.
 
Ей кажется: кто говорит о ней
 
Иль ждет ее, — тот честь ее порочит!
 
 
 
Она — цыганка. Нильская волна
 
Ее лица видала отраженье.
 
Поэт влюбленный! Заплати сполна
 
Презреньем за ее пренебреженье.
 
 
 
Ты с ней простись учтиво — и рабой
 
Она пойдет, быть может, за тобой!
 
 
  
Кузнечик и сверчок
 
 
 
Вовеки не замрет, не прекратится
 
Поэзия земли. Когда в листве,
 
От зноя ослабев, умолкнут птицы,
 
Мы слышим голос в скошенной траве
 
Кузнечика. Спешит он насладиться
 
Своим участьем в летнем торжестве,
 
То зазвенит, то снова притаится
 
И помолчит минуту или две.
 
 
 
Поэзия земли не знает смерти.
 
Пришла зима, в полях метет метель,
 
Но вы покою мертвому не верьте.
 
Трещит сверчок, забившись где-то в щель.
 
 
 
И в ласковом тепле нагретых печек
 
Нам кажется — в траве звенит кузнечик.
 
 
  
Стихи, написанные в Шотландии в домике Роберта Бернса
   
 
 
Прожившему так мало бренных лет,
 
Мне довелось на час занять собою
 
Часть комнаты, где славы ждал поэт,
 
Не знавший, чем расплатится с судьбою.
 
 
 
Ячменный сок волнует кровь мою.
 
Кружится голова моя от хмеля.
 
Я счастлив, что с великой тенью пью,
 
Ошеломлен, своей достигнув цели.
 
 
 
 И все же, как подарок, мне дано
 
Твой дом измерить мерными шагами
 
И вдруг увидеть, приоткрыв окно,
 
Твой милый мир с холмами и лугами.
 
 
 
Ах, улыбнись! Ведь это же и есть
 
Земная слава и земная честь!