Собрание сочинения в четырех томах. Том третий. Избранные переводы

  
Агасфер
 
 
 
Многопенные потоки,
 
Пробежав скалистый путь,
 
Ниспадают в дол глубокий,
 
Чтоб умолкнуть и заснуть.
 
 
 
Стая туч, когда смирится
 
Гнев грозы и гул громов,
 
Шлемом сумрачным ложится
 
На зубчатый ряд холмов.
 
 
 
День и ночь косуля скачет
 
По скалам среди высот,
 
Но ее в ненастье прячет
 
От дождя укромный грот.
 
 
 
Зверь морской, что в океане
 
Крова мирного лишен,
 
Спит меж волн, но их качанья
 
Он не чувствует сквозь сон.
 
 
 
Пусть, как челн, грозой гонимый,
 
Пляшет ворон в бурной мгле. —
 
Рад он пристани родимой
 
На незыблемой скале.
 
 
 
Робкий страус до заката
 
По пескам стремит свой бег,
 
Но и он спешит куда-то
 
В сень родную — на ночлег.
 
 
 
Без конца моя дорога,
 
Цель всё так же впереди,
 
И кочевника тревога
 
День и ночь в моей груди.
 
 
  
ИЗ ДЖДОРДЖА ГОРДОНА БАЙРОНА 
     
Песнь греческих повстанцев
 
 
 
О Греция, восстань!
 
Сиянье древней славы
 
Борцов зовет на брань,
 
На подвиг величавый.
 
 
 
К оружию! К победам!
 
Героям страх неведом.
 
Пускай за нами следом
 
Течет тиранов кровь.
 
 
 
С презреньем сбросьте, греки,
 
Турецкое ярмо,
 
Кровью вражеской навеки
 
Смойте рабское клеймо!
 
 
 
Пусть доблестные тени
 
Героев и вождей
 
Увидят возрожденье
 
Эллады прежних дней.
 
 
 
Пусть встает на голос горна
 
Копьеносцев древних рать,
 
Чтоб за город семигорный
 
Вместе с нами воевать.
 
 
 
Спарта, Спарта, к жизни новой
 
Подымайся из руин
 
И зови к борьбе суровой
 
Вольных жителей Афин.
 
 
 
Пускай в сердцах воскреснет
 
И нас объединит
 
Герой бессмертной песни,
 
Спартанец Леонид.
 
 
 
Он принял бой неравный
 
В ущелье Фермопил
 
И с горсточкою славной
 
Отчизну заслонил.
 
 
 
И, преградив теснины,
 
Три сотни храбрецов
 
Омыли кровью львиной
 
Дорогу в край отцов.
 
 
 
К оружию! К победам!
 
Героям страх неведом.
 
Пускай за нами следом
 
Течет тиранов кровь.
 
 
  
Расставание
 
 
 
Помнишь, печалясь,
 
Склонясь пред судьбой,
 
Мы расставались
 
Надолго с тобой.
 
 
 
В холоде уст твоих,
 
В сухости глаз
 
Я уж предчувствовал
 
Нынешний час.
 
 
 
Был этот ранний
 
Холодный рассвет
 
Началом страданий
 
Будущих лет.
 
 
 
Удел твой — бесчестье.
 
Молвы приговор
 
Я слышу, — и вместе
 
Мы делим позор.
 
 
 
В толпе твое имя
 
Тревожит любой.
 
Неужто родными
 
Мы были с тобой?
 
 
 
Тебя называют
 
Легко, не скорбя,
 
Не зная, что знаю
 
Тебя, как себя.
 
 
 
Мы долго скрывали
 
Любовь свою,
 
И тайну печали
 
Я так же таю.
 
Коль будет свиданье
 
Дано мне судьбой,
 
В слезах и молчанье
 
Встречусь с тобой!
 
 
  
Солнце бессонных
 
 
 
 Бессонных солнце, скорбная звезда,
 
Твой влажный луч доходит к нам сюда.
 
При нем темнее кажется нам ночь,
 
Ты — память счастья, что умчалось прочь.
 
 
 
Еще дрожит былого смутный свет,
 
Еще мерцает, но тепла в нем нет.
 
Полночный луч, ты в небе одинок,
 
Чист, но безжизнен, ясен, но далек!..
 
 
  
Ты плачешь
 
1
 
 
 Ты плачешь — светятся слезой
 
      Ресницы синих глаз.
 
Фиалка, полная росой,
 
      Роняет свой алмаз.
 
 
 
Ты улыбнулась — пред тобой
 
      Сапфира блеск погас:
 
Его затмил огонь живой,
 
      Сиянье синих глаз.
 
 
2
 
 
Вечерних облаков кайма
 
      Хранит свой нежный цвет,
 
Когда весь мир объяла тьма
 
      И солнца в небе нет.
 
 
 
Так в глубину душевных туч
 
      Твой проникает взгляд:
 
Пускай погас последний луч —
 
      В душе горит закат. 
 
 
  
* * *
   
 
 
Она идет во всей красе —
 
Светла, как ночь ее страны.
 
Вся глубь небес и звезды все
 
В ее очах заключены,
 
Как солнце в утренней росе,
 
Но только мраком смягчены.
 
 
 
Прибавить луч иль тень отнять —
 
И будет уж совсем не та
 
Волос агатовая прядь,
 
Не те глаза, не те уста
 
И лоб, где помыслов печать
 
Так безупречна, так чиста.
 
 
 
А этот взгляд, и цвет ланит,
 
И легкий смех, как всплеск морской, —
 
Все в ней о мире говорит.
 
Она в душе хранит покой
 
И если счастье подарит,
 
То самой щедрою рукой!