Собрание сочинения в четырех томах. Том третий. Избранные переводы

  
Хрустальный чертог
 
 
 
На вольной воле я блуждал
 
И юной девой взят был в плен.
 
Она ввела меня в чертог
 
Из четырех хрустальных стен.
 
 
 
Чертог светился, а внутри
 
Я в нем увидел мир иной:
 
Была там маленькая ночь
 
С чудесной маленькой луной.
 
 
 
Иная Англия была,
 
Еще неведомая мне, —
 
И новый Лондон над рекой,
 
И новый Тауэр в вышине.
 
 
 
Не та уж девушка со мной,
 
А вся прозрачная, в лучах.
 
Их было три — одна в другой.
 
О сладкий, непонятный страх!
 
 
 
Ее улыбкою тройной
 
Я был, как солнцем, освещен.
 
И мой блаженный поцелуй
 
Был троекратно возвращен.
 
 
 
Я к сокровеннейшей из трех
 
Простер объятья — к ней одной.
 
И вдруг распался мой чертог.
 
Ребенок плачет предо мной.
 
 
 
Лежит он на земле, а мать
 
В слезах склоняется над ним.
 
И, возвращаясь в мир опять,
 
Я плачу, горестью томим.
 
 
  
* * *
   
 
 
В одном мгновенье видеть вечность,
 
Огромный мир — в зерне песка,
 
В единой горсти — бесконечность
 
И небо — в чашечке цветка.
 
 
  
* * *
 
 
 
Словом высказать нельзя
 
Всю любовь к любимой.
 
Ветер движется, скользя,
 
Тихий и незримый.
 
 
 
Я сказал, я все сказал,
 
Что в душе таилось.
 
Ах, любовь моя в слезах,
 
В страхе удалилась.
 
 
 
А мгновение спустя
 
Путник, шедший мимо,
 
Тихо, вкрадчиво, шутя,
 
Завладел любимой.
 
 
  
ИЗ ВИЛЬЯМА ВОРДСВОРДА 
   
Люси
 
1
 
 
Какие тайны знает страсть!
 
Но только тем из вас,
 
Кто сам любви изведал власть,
 
Доверю свой рассказ.
 
 
 
Когда, как роза вешних дней,
 
Любовь моя цвела,
 
Я на свиданье мчался к ней,
 
Со мной луна плыла.
 
 
 
Луну я взглядом провожал
 
По светлым небесам.
 
А конь мой весело бежал —
 
Он знал дорогу сам.
 
 
 
Вот наконец фруктовый сад,
 
Взбегающий на склон.
 
Знакомой крыши гладкий скат
 
Луною озарен.
 
 
 
Охвачен сладкой властью сна,
 
Не слышал я копыт
 
И только видел, что луна
 
На хижине стоит.
 
 
 
Копыто за копытом, конь
 
По склону вверх ступал.
 
Но вдруг луны погас огонь
 
За крышею пропал.
 
 
 
Тоска мне сердце облегла,
 
Чуть только свет погас.
 
«Что, если Люси умерла?» —
 
Сказал я в первый раз.
 
 
2
 
 
Среди нехоженых дорог,
 
Где ключ студеный бил,
 
Ее узнать никто не мог
 
И мало кто любил.
 
 
 
Фиалка пряталась в лесах,
 
Под камнем чуть видна.
 
Звезда мерцала в небесах
 
Одна, всегда одна.
 
 
 
Не опечалит никого,
 
Что Люси больше нет,
 
Но Люси нет — и оттого
 
Так изменился свет.
 
 
3
 
 
К чужим, в далекие края
 
Заброшенный судьбой,
 
Не знал я, родина моя,
 
Как связан я с тобой.
 
 
 
Теперь очнулся я от сна
 
И не покину вновь
 
Тебя, родная сторона —
 
Последняя любовь.
 
 
 
В твоих горах ютился дом.
 
Там девушка жила.
 
Перед родимым очагом
 
Твой лен она пряла.
 
 
 
Твой день ласкал, твой мрак скрывал
 
Ее зеленый сад.
 
И по твоим холмам блуждал
 
Ее прощальный взгляд.
 
 
4
 
 
Забывшись, думал я во сне,
 
Что у бегущих лет
 
Над той, кто всех дороже мне,
 
Отныне власти нет.
 
 
 
Ей в колыбели гробовой
 
Вовеки суждено
 
С горами, морем и травой
 
Вращаться заодно.
 
 
  
Кукушка
 
 
 
Я слышу издали сквозь сон
 
Тебя, мой давний друг.
 
Ты — птица или нежный стон,
 
Блуждающий вокруг?
 
 
 
Ложусь в траву, на грудь земли,
 
А твой двукратный зов
 
Звучит так близко и вдали,
 
Кочует меж холмов.
 
 
 
Привет любимице весны!
 
До нынешнего дня
 
Ты — звонкий голос тишины,
 
Загадка для меня.
 
 
 
Ты с нашим лугом говоришь
 
Про солнце и траву.
 
А мне нечаянно даришь
 
Виденья наяву.
 
 
 
Тебя я слушал с детских лет
 
И думал: где же ты?
 
Я за холмом искал твой след,
 
Обшаривал кусты.
 
 
 
Тебя искал я вновь и вновь
 
В лесах, среди полей.
 
Но ты, как счастье, как любовь —
 
Всё дальше и милей.
 
 
 
Я и сейчас люблю бывать
 
В твоем лесу весной,
 
И время юности опять
 
Встает передо мной.
 
 
 
О птица-тайна! Мир вокруг,
 
В котором мы живем,
 
Виденьем кажется мне вдруг.
 
Он — твой волшебный дом.