Замуж по договору

До бального зала оставалось совсем немного, лишь пройти по крытой террасе, заставленной кадушками с экзотическими растениями и небольшими деревьями, которые цвели огромными бутонами белых и нежно-розовых оттенков. Я даже видела полоски света от высоких окон на ровном газоне. Даже мелодию, которая сейчас звучала, могла различить. Однако дойти до зала не получилось.
Внезапно из-за дерева мне наперерез выскочила темная фигура.
— Ник.
Я лишь на секунду замерла, вглядываясь в скрытое в тени лицо, и почти сразу узнала того, кто встал на моем пути.
— Филипп? Что?..
Договорить он мне не дал. Резко схватил за руку и потащил за собой в ближайшую комнату. Распахнув дверь, мужчина силком втолкнул меня внутрь и тут же прижал к стене, впиваясь в губы злым и болезненным поцелуем.
Одна его рука до боли сжимала грудь сквозь ткань платья, другая лихорадочно блуждала по широкой юбке, пытаясь задрать ее выше и дотронуться до обнаженной кожи.
Всему виной была неожиданность. Именно поэтому я не сразу отреагировала, позволяя бывшему жениху творить такое. Недолго, всего пару секунд. А тот, окрыленный моим молчанием и полным отсутствием сопротивления, гортанно застонал и провел дорожку мокрых поцелуев от шеи до декольте, явно намереваясь опустить лиф платья еще ниже.
Этого я точно не могла допустить.
— Не смей! — рявкнула я, приправив приказ магией.
Мой голос, приняв десяток новых оттенков и звуков, довольно ощутимо ударил по Филиппу. Молодой мужчина снова застонал, на этот раз болезненно, и упал на колени, прижимая руки к ушам. Я тут же отскочила в сторону, пытаясь привести в порядок платье, которое он изрядно помял, и отдышаться. А еще стереть его слюни со своей кожи.
Как же мне было противно!
— Больно, — простонал бывший, раскачиваясь из стороны в сторону. — Ты что… что творишь?
— Что я творю? — процедила в ответ, дрожа от презрения и отвращения. — Что ты творишь, Филипп? Как ты мог?
— Неужели он лучше меня, Ник?
Мужчина поднял на меня покрасневшие воспаленные глаза, продолжая сидеть на коленях.
— О чем, Пресветлая, ты толкуешь? Кто лучше? — прорычала я.
— Тот демон, которому ты продалась?
Гнев тут же исчез, уступив место равнодушию.
— Я понятия не имею, о чем ты, — ровно произнесла в ответ, поправляя волосы.
— Все ты поняла, — с трудом поднимаясь, отозвался Филипп. Слегка покачнувшись, он оперся рукой на стену.
— Ты пьян, — наконец догадалась я, наблюдая за ним. К презрению и отвращению добавилась еще и жалость. — Пьян и бредишь.
— Ты отдалась этому дикарю, — упрямо повторил Филипп. — Продалась за деньги.
Одно дело высказать все мне, а совсем другое, если он выйдет из комнаты и начнет болтать об этом всем и каждому.
«Надо его как-то остановить!»
— А разве ты сам не предлагал мне стать твоей содержанкой? — напомнила ему. — Рассказывал про дом, который купил для меня. С собственным садиком и чудесной природой. О слугах и о том, как будешь навещать меня пару раз в неделю.
— Нашла с чем сравнить! — сверкнул он глазами и противно икнул. — Мы же любим друг друга. Это разные вещи.
— Ты предал меня, Филипп. Бросил, когда я нуждалась в твоей поддержке. О какой любви может идти речь?
— Какая же ты… эгоистка, — выдал он, неприятно скривившись и покачиваясь взад-вперед. — Не понимаешь, как тяжело мне было принять это решение. Отец давил на меня, мать давила. Дед еще влез. Мелисса эта пристала. Я не смог им противостоять.
— Я что, должна еще пожалеть тебя? — съязвила я.
— Ты хоть понимаешь, как это опасно?!
— Опасно? Что?
— Они же убьют тебя, — простонал мужчина, хватаясь за голову. — Убьют, если ты не остановишься.
— То есть ты знаешь, кто за всем этим стоит? — сообразила я.
Бывший жених неожиданно выпрямился и быстро направился ко мне, больно хватая за плечи и пытаясь встряхнуть. От него просто жутко пахло перегаром.
— Уедем, Ник, — быстро заговорил Филипп срывающимся шепотом. — Прошу тебя, давай уедем. Я спрячу тебя. От всех спрячу. Смогу удержать в узде и тогда они забудут обо всем, оставят нас в покое.
 
— Удержать в узде? — переспросила я и покачала головой. — Я не отступлю, Филипп. Они уничтожили мою семью, забрали мою жизнь. Я не могу отступить.
— Подумай о себе! — вскричал он, вновь меня встряхивая и еще сильнее впиваясь пальцами в плечи, отчего точно останутся некрасивые кровоподтеки. — Подумай! Мы еще можем быть счастливы. Ты и я. Как мечтали раньше.
— Нет, не сможем.
— Ты же хочешь жить!
— Хочу. Жить, а не существовать. А то, что ты предлагаешь — это существование. Все время в страхе, все время оглядываясь. Я так не желаю.
Мне не пришлось вырываться из его рук. Филипп сам неожиданно отступил и попятился, слегка покачиваясь, с какой-то неприятной, даже гадливой улыбкой на красивом лице.
— Ну и как? Тебе понравилось?
— Что понравилось? — вновь поправляя платье, осведомилась я.
— Он был нежен с тобой? Этот дикарь? Доставил тебе наслаждение? Может, ты и мне доставишь? А, Ник? Поработаешь немного своими губками, а я скажу тебе пару имен.
Я понятия не имела, что он мне предлагал, но судя по всему, нечто очень неприличное и даже пошлое. От унижения в груди загорелось пламя обиды.
— Уйди с дороги! — процедила я, проигнорировав его вопросы.
— Ну же, Ник. Чего тебе теперь терять? — продолжал глумиться Филипп.
— Тебе не понять.
— Все строишь из себя обиженную невинность? Я же знаю, что ты была с этим демоном! Знаю! — выкрикнул он.
— Следил за мной? И ты думаешь, что я продалась ему и там… прямо в комнате? Неужели ты никогда не знал меня, Филипп? — с горечью спросила я. — Неужели думаешь, что я способна так поступить?
Ненависть на его лице сменилась растерянностью.
— Я… я видел его… видел… но зачем?
— Он друг принца. Мне просто нужна была помощь.
Можно было и не объяснять, но мне хотелось хоть как-то оправдаться. Ради всего того светлого и чистого, что связывало нас когда-то.
Филипп моргнул. А потом зажмурился, часто задышав.
— Ник, — прохрипел он, открыв глаза. И в его взгляде больше не было презрения. Лишь вина. — Прости меня, Ник. Я… я так ревновал тебя. Сама мысль о том, что кто-то другой может касаться тебя, целовать… ты же моя, Ник. Моя!
Мужчина вновь попытался схватить меня, но я ускользнула, отталкивая его от себя.
— Уже нет, — прошептала я, подходя к двери. — И если тебе хоть немного дорога память о том, что было раньше, забудь меня, Филипп. Просто забудь и живи дальше. И дай жить мне.
Выйдя из комнаты, я направилась не в бальный зал, хотя до него было рукой подать. Распахнув стеклянную дверь, я шагнула в сад. Бальные туфельки тут же промокли от покрывавшей траву ночной росы.
Было холодно. Так холодно, что я моментально замерзла, но назад не вернулась.
Закрыв глаза и сотрясаясь мелкой дрожью, я глубоко дышала и от всей души надеялась, что холод поможет успокоиться.
«Как же я устала. От всего этого устала. От постоянного напряжения, страхов и погони. От предательств, насмешек и лжи! Я устала быть одна!» — крутилось в голове.
— Скоро, — едва слышно прошептала я, проведя ладонями по плечам, — совсем скоро станет легче.
Вернувшись в зал, я поискала глазами Лесс. Подруга танцевала с каким-то мужчиной. Вроде знакомый, но имени я не помнила. Вероятно, какой-нибудь мелкий помещик. Убедившись, что подруга заметила меня, я едва заметно показала, что жду ее в сторонке и хочу поговорить. Лесс тут же кивнула, и я отступила в сторону, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Хватит, сегодня я уже дала достаточно тем для сплетен.
— Ты где была? — быстро поинтересовалась подруга, найдя меня в дальнем углу зала.
Столик с закусками находился далеко, как и вся веселящаяся компания. Лишь огромное окно, широкий подоконник которого был устлан множеством разноцветных подушек с симпатичными кисточками.