И гильотины мало (СИ)
Эдуард принял решение, едва оно зародилось в его сознании.
— Завтра я уезжаю в Англию. Предлагаю вам отправиться со мной и служить в моём поместье.
Упрямое неприятие, еще мгновение назад отражавшееся в лице Броди, сменилось непониманием. Серые глаза сердито сверкнули.
— Вы что же, сэр, покупаете меня?
Эдуард глубоко вздохнул: порой вынужденное спокойствие давалось ему с неимоверным трудом.
— Я, сэр, предлагаю вам честную работу и щедрое жалование, которое здесь вы вряд ли сможете получать. И если вам угодно быть полезным своему народу, воспользуйтесь куда более действенным средством, чем это, — Грейвич кивнул на рукоятку кинжала, которую Броди поспешил спрятать. — Станьте моим камердинером, правой рукой, чтобы помогать мне с делами в Англии и здесь, в Белфасте. Подумайте.
Броди смотрел на Эдуарда так, словно впервые его видел, и едва ли представлялось возможным угадать, что именно теперь творилось в душе юноши. Грейвич же, выждав пару мгновений, перехватил покрепче свою лошадь и продолжил путь, бросив на прощание:
— Если решитесь, судно в Англию отплывает завтра на рассвете.
Эдуард уже почти вышел с пристани и успел сесть в седло, когда сзади его окликнули.
— Мистер Грейвич!
Развернув лошадь, Эдуард увидел, что Броди быстрым шагом приближается к нему. Юноша в нерешительности остановился, изучая свои сапоги, но через секунду все же посмотрел на Эдуарда и кивнул, улыбаясь.
— Я согласен.
========== Неоспоримый аргумент ==========
Март, 1801 год
— Боже, миссис Патрик, неужели вы снова плачете? — Джон вынул из внутреннего кармана белоснежный платок и протянул экономке, которая, проходя мимо него с подносом, весьма недвусмысленно всхлипнула. Миссис Патрик приняла платок из рук молодого хозяина и, поставив поднос на стол, промокнула покрасневшие глаза, однако, взглянув на Джона, все же улыбнулась.
— Ох, мистер Моррин, какая же радость! Уж и не ждала я, что доживу до этого дня. Нужна Крэйтон-буш хозяйка, очень нужна.
— Миссис Патрик, — Джон галантно взял руку экономки в свою ладонь и дружелюбно пожал. — Ну уж мы-то с вами знаем, что вас никто не сможет заменить.
Экономка рассмеялась.
— Мистер Моррин, ну вот скажете тоже, не сможет заменить, — однако румянец на щеках миссис Патрик давал понять, что комплимент ей приятен. — Так, что это я? Побегу на кухню, у господ кончается вино.
И быстро подхватив поднос, экономка поспешила на кухню. Джон с улыбкой проводил её взглядом, взял свой бокал и направился в гостиную, где многочисленные гости продолжали поздравлять его отца и новоявленную миссис Моррин с законным браком.
Минувшая неделя пронеслась как один миг, будто само поместье Крэйтон-буш подгоняло время, чтобы приблизить долгожданное событие. После возвращения из Белфаста Джона немедленно захватил бесконечный водоворот дел, связанных с приготовлениями. Портные, пекари, визиты к соседям, обязательные перед свадьбой, ко всему прочему Эдуард от себя просил Джона уладить ряд вопросов с управляющим в аббатстве. В короткие же промежутки свободного времени Моррин с удовольствием проводил время наедине с отцом или сопровождал его с визитами к миссис Грехэм. Было что-то неуловимо волнующее в том, с каким теплом смотрел старший мистер Моррин на свою невесту, и Джон всей душой радовался за отца. Овдовев много лет назад и долгое время соседствовав друг с другом, эти два одиноких сердца оказались друг для друга нужны и желанны, острый ум и приветливость миссис Грехэм располагали к ней с первой встречи, а общность взглядов на жизнь должна была стать вполне крепкой опорой для брака. Этим утром, когда вся знать Брикса собралась в церкви, и мистер Биклз перед богом и людьми соединил руки венчающихся и объявил их мистером и миссис Моррин, Джон впервые в жизни задумался о том, сколь сильно отцу должно было недоставать того, что оказалось для него недоступно ввиду ранней потери жены. Насколько иной была бы его жизнь, проживи он эти двадцать лет со своей возлюбленной Шарлоттой, воспитывая Джона и, быть может, еще нескольких детей. Что ж, старший мистер Моррин ещё не стар, а глядя на миссис Моррин, улыбающуюся и цветущую, как и любая невеста, каждому разумному человеку пришла бы мысль о том, что бог, быть может, еще одарит их детьми. Чаяние смелое, однако далеко не безосновательное.
Джон, облокотившись на спинку кресла, рассеянно пригубил свое вино, наблюдая, как гости, разбившись на небольшие группы, беседуют между собой. Более всего внимание, разумеется, было направлено на виновников торжества. Мистер Моррин громко и радушно отвечал на поздравления, когда взгляд его упал на стоявшего совсем рядом сына.
— Джон, дитя моё! Ты как будто скучаешь, всё ли с тобой благополучно?
Молодой Моррин немедленно рассеял отцовскую тревогу, открыто и искренне улыбнувшись, и подошел к молодожёнам. С самого утра Джона не покидало волнение, неизбежное в подобные моменты, поэтому всем своим видом он как шафер желал демонстрировать хотя бы внешнее спокойствие, пусть для этого и пришлось стянуть волосы на затылке туже обычного, а строгий парадный сюртук давил на тело неимоверно, особенно после свободных пиджаков, что он носил в Белфасте.
Миссис Моррин, державшая мужа под руку, ласково улыбнулась подошедшему к ним пасынку.
— Я надеюсь, юноша, вы не погружены в горестные мысли о том, что коварная мачеха отныне будет заправлять здесь всем и всячески изводить вашего прекрасного отца? Ведь я на вашем месте именно так бы и думала, — озорной огонёк в глазах женщины пробудил бы веселье и в куда более сдержанном человеке, чем молодой Моррин. Он ответил, придав лицу самое невинное выражение.
— Право, матушка, о подобной мачехе я и мечтать не смел, ручаюсь вам. И если уж вы пожелаете изводить моего отца, я уверен, это будет ему лишь на пользу.
— Однако, это неслыханно, уж не собрались ли вы сговориться за моей спиной прямо в день свадьбы? — старший мистер Моррин с притворным укором посмотрел на жену и сына и, поискав кого-то среди гостей, воскликнул. — Эдуард, друг мой, я нуждаюсь в твоей поддержке, ибо остался в меньшинстве.
Порой Джону казалось, случись ему лишиться зрения, слуха и иных способностей к осязанию, он неизменно угадывал бы приближение своего возлюбленного. Романтик назвал бы это силой чувства, более приземленный человек - случаем и интуицией, но верно было одно: когда среди гостей показался Эдуард Грейвич и приблизился к нему со спины, Джону не было нужды оборачиваться, чтобы убедиться в этом. Он почувствовал Эдуарда всем своим сердцем.
Грейвич припал губами к руке миссис Моррин и встал подле шурина, оказавшись точно напротив Джона.
— Знаменательный день, друг мой! Поздравь я вас сто раз подряд, и сто первого было бы мало, — Эдуард похлопал мистера Моррина по плечу, и тот благодарно улыбнулся, не забыв, однако, попенять зятю.
— День, на который ты едва не опоздал; случись это — наша дружба подверглась бы серьёзному испытанию.
— Право, Джон, ты несправедлив, я ведь утром был в церкви вовремя, как и положено прилежному шаферу, — Эдуард держался сколь можно непринуждённо, и мистер Моррин, не умеющий долго и всерьёз обижаться, заговорил о другом.
Молодой Моррин, хранивший молчание, поднёс бокал к губам и украдкой посмотрел на Эдуарда. По счастью, отцу было неведомо, что Грейвич отнюдь не рисковал опоздать на свадьбу, ибо приехал в аббатство накануне еще до полуночи. Джон, убедившись, что отец отправился спать, тайком покинул поместье и погнал лошадь через поля в сторону аббатства, чтобы там встретить Эдуарда. Их свидание, случившееся в тени сосен, скрывших их даже от луны, было коротким, однако полным страсти и радости от долгожданной встречи. И глядя на Грейвича, Джон с удовольствием отмечал необычную яркость его губ, свидетельство того, сколь жаркими были их поцелуи накануне.
— Мистер Грейвич, а где же ваш новый камердинер? Я ручаюсь, что видела с вами юношу, когда вы прибыли в церковь, — на вопрос миссис Моррин Эдуард ответил изящным поклоном.