И гильотины мало (СИ)
Мысль о том, что тело желало по пробуждении не еды, а совершенно иного, окончательно уничтожила аппетит, и Джон потянулся к чашке с кофе. Сделав глоток, он поморщился: нет, эль был выше всяких похвал, но вот варить кофе ирландцы определённо не научились. С грустью вспомнились парижские кофейни, наполнявшие улицу непередаваемым ароматом, и Джон подумал, что, может статься, ему уже не придётся там побывать. Эта мысль неизбежно увлекла его в очередной водоворот волнений относительно судьбы месье и мадам Пуатье. И хоть Моррин испытывал вину за то, сколь существенно осложнил им жизнь, истинный ужас обуял его, когда он понял, что с того самого утра, как он написал отцу прощальное письмо перед покушением на Мюрата, ни разу его мысли не обратились к старшему мистеру Моррину вновь. Это внезапное открытие столь сильно поразило Джона, что он вскочил на ноги и зашагал по комнате. За что Господь наказал старшего Моррина, наградив его таким ужасным сыном? Мало того, что сбежал, ничего толком не объяснив, так ещё и не нашёл времени даже подумать об отце. А ведь Эдуард говорил, что шурин слег с лихорадкой, и кто знает, что могло случиться за то время, пока Грейвич отсутствовал в Бриксе?
Стук в дверь едва ли привлек бы внимание Джона в эту минуту, но визитер не стал ждать, пока ему позволят войти, дверь открылась, и на пороге появился Эдуард. Войдя в комнату, он сперва замер, увидев Джона, но тут же улыбнулся.
— Не думал, что ты уже на ногах. Я надеялся вернуться прежде, чем ты проснёшься, — Грейвич смотрел на возлюбленного с нежностью, однако, поймав ответный взгляд, напрягся. — Боже, что с тобой? На тебе лица нет.
Джон, усилием воли заставив себя перестать кружить по комнате, чувствовал себя совершенно потерянным, но все же нашёл в себе силы на улыбку.
— Нет, ничего, не тревожься, это… Я… Господи, я подумал об отце. Что с ним теперь?
Что-то дрогнуло в лице Эдуарда, он, продолжая буравить Джона внимательным взглядом, сунул руку за полу сюртука и вынул оттуда нечто, оказавшееся письмом.
— Я был в конторе, забрал корреспонденцию на моё имя. Это пришло несколько дней назад, из Брикса.
Джон трясущейся рукой взял письмо и посмотрел на строки, где значился отправитель.
Крэйтон-буш, Англия
Джон Моррин Эсквайр
Юноша с удивлением посмотрел на Эдуарда, а тот лишь пожал плечами.
— Джон знает, что я здесь веду дела. Должно быть, не рискнул отправлять письмо во Францию, чтобы не скомпрометировать твоих родных, поэтому написал сюда, в надежде, что мы здесь окажемся.
Джон, ещё не веря своим глазам, развернул письмо.
Дорогой Эдуард!
Право, я в отчаянии, ибо не ведаю, где ты теперь, нашёл ли Джона и не грозит ли вам опасность. Уверен, случись беда, месье Пуатье уже дал бы мне знать, молчание же рискну счесть добрым знаком. Здоровье моё уже почти восстановилось, как видишь, я в силах даже написать тебе. Желаю лишь, чтобы вы как можно быстрее вернулись, оба, если Джон с тобой, передай ему мою любовь. Я же надеюсь, что мистер Шоннен, всегда осторожный и деятельный, изыщет способ передать тебе это письмо.
Искренне твой,
Джон Моррин.
—… почти восстановилось… - Джон упал в кресло и спрятал лицо в ладони, от облегчения мучимый стыдом ещё больше. - Слава богу.
Переведя дыхание, Моррин поднял глаза на Эдуарда.
— Он почти здоров.
— Я знаю, я уже прочитал. Боялся дурных новостей, — Эдуард приблизился к креслу и, опустившись на колено перед Джоном, взял его ладони в свои. — Не терзайся так, все позади уже.
— Я ужасный сын. Я… Я всё это время едва ли раз о нем подумал, — Джон резко выдохнул, сжав пальцами запястья возлюбленного. — И то письмо до сих пор у тебя! Я мог причинить ему столько боли…
— Ужасный сын не мучился бы, как ты сейчас. Джон… Любовь моя, ты слышишь? - Эдуард поймал Джона за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Твой отец скоро тебя увидит, и радость от этого сотрёт все прошлые горести. А твоё письмо можно сжечь прямо сейчас.
Лист бумаги, изрядно потертый и помятый, подпорченный водой, сложенный вчетверо, к удивлению Моррина, аккуратно покоился у Эдуарда в кармане. Можно было лишь восхититься тому, что Грейвич все это время носил при себе свидетельство отчаяния, что оставил ему Джон, не ожидавший, что выберется живым с площади Согласия. Поднявшись на ноги, Моррин, не задумываясь, швырнул пожелтевший листок в камин, огонь вспыхнул сильнее и в считанные секунды не оставил от письма и следа. Джон отвернулся от камина и решительно посмотрел на Эдуарда.
— Кончено. Прошлое в прошлом.
Кофейник с горячим напитком очень кстати пришёлся для того, чтобы сделать вперёд ещё один шаг.
— Что ж, я бесконечно признателен тебе за вести об отце, хотя, по правде сказать, не найдя тебя утром рядом, я был чертовски разочарован, — Джон вновь устроился в кресле и положил руку с чашкой на подлокотник, наблюдая, как Эдуард садится рядом. Последние слова возлюбленного заставили Грейвича ухмыльнуться.
— Равно как и я, обнаружив, что не сумел вернуться незаметно и разбудить тебя, как мне того хотелось, — пальцы Эдуарда коснулись ладони Джона. — Но всё же я должен был отлучиться, и не только за письмами. Мне следовало нанести визит, который не мог ждать.
Внезапно на лбу Грейвича залегла складка, он поморщился, отгоняя пришедшую ему в голову мысль, и продолжил как ни в чем не бывало.
— К тому же я наведался в порт и весьма успешно для нас: завтра на рассвете мы отплывем в Брайтон, а оттуда верхом в Брикс.
Джон улыбнулся и посмотрел на любимого с деланным удивлением.
— Право, я передать не могу, как меня восторгает твоя готовность вновь рискнуть своим желудком, лишь бы скорее завершить свою миссию.
— Поверь, будь хоть единый маршрут, позволяющий избежать морского путешествия, я предпочел бы его. А что до миссии… Я надеюсь, прошлой ночью она только началась, — Эдуард быстро наклонился к Джону и страстно поцеловал, застав того врасплох самым приятным образом. Моррин игриво скользнул языком по губам Грейвича, глядя прямо в глаза.
— Значит, до завтра мы можем всецело посвятить себя претворению этого плана в жизнь?
Эдуард прижал к себе голову Джона, нежно лаская губами лицо юноши, и, с явным усилием оторвавшись от него, качнул головой.
— Нет, увы, сегодня у меня есть ещё одно дело. Запланирован визит.
— Вот как… — Джон хоть и был разочарован, старался этого не показывать, а изобразил на лице любопытство. - Значит, я останусь здесь и дождусь тебя?
И снова Эдуард покачал головой, внимательно глядя на Моррина.
— Напротив, ты поедешь со мной.
— С тобой? — Джон удивленно вскинул брови, совсем подобного не ожидая.
— Да, со мной, — Эдуард сжал руку Джона. — Вчера ты спросил меня, что такое “Зелёный дол”. Я думаю, настало время и мне заговорить о прошлом. Вот только я не стану тебе ничего рассказывать, сначала ты должен сам все увидеть. Надеюсь, это не заставит тебя хуже думать обо мне…
— Ещё хуже, чем сейчас? — Джон усмехнулся, сжимая пальцы Эдуарда в своих. — Я уже думал о тебе настолько плохо, насколько это представлялось возможным. И это было моей роковой ошибкой, которую я не повторю.
Грейвич улыбнулся этим словам, однако в лице его читалась тайная грусть: едва ли он был уверен, что мнение возлюбленного не изменится.
Уже через час они гнали лошадей по улицам Белфаста, устремляясь на юг от города, и путь их ожидал недолгий, но чрезвычайно живописный. Удивительнее всего был тот факт, что несмотря на позднюю осень и ощутимые холода, поля и холмы вдоль дороги оставались зелёного, почти изумрудного цвета. И Джон лишь представлял в своих мыслях, сколь неповторимо прекрасен должен быть остров Ирландского королевства, если его меньший брат на территории Великобритании настолько поражает воображение. День выдался солнечный и неожиданно теплый, почти безоблачное небо простиралось над головой до самого горизонта, и Джон, подгоняя коня, испытывал небывалый душевный подъём. Они с Эдуардом неслись вперёд так, словно весь этот мир принадлежал им двоим, что бы там впереди ни ожидало.