Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь Спаситель! (СИ)

Колдун только облизал губу, на которой выступила кровь и посмотрел вслед этой истеричке. Но тут, посреди ломбарда, возникла знакомая белая дымка, и все мысли о Белль оставили его голову.
========== Глава 27 или немного флирта еще никого не убило. Правда ведь? ==========
— Ого, — первое, что сказала Эмма, появившись в лавке. Увидев разбитую губу Румпельштильцхена, она не удержалась от возгласа. — Кто это тебя так?
Тот только ухмыльнулся и дразняще сказал:
— И вам здравствуйте, шериф. Снова, — и с ехидством добавил: — Нашли мою палочку?
Пропажа палочки Черной феи, в отличие от пропажи рубашки, его волновала довольно сильно. Это был могущественный артефакт, и только потому, что он был уверен, что Эмма не собирается использовать ее во зло, а в том что ее украла именно она, колдун не сомневался, эта строптивая мадам вообще, судя по всему, весьма комфортно чувствовала себя в его ломбарде, он еще не начал поиски, надеясь договориться и вернуть ее мирно.
— Твою «палочку»? — провокационно спросила Эмма, и перегнувшись через витрину, выразительно, без всякого стыда, глянула ему ниже пояса. — Да, вроде все на месте.
От наглости и беспардонности этой женщины у Румпельштильцхена отвисла челюсть.
— Ах, ты дерзкая девица, — пораженно сказал он и покачал головой.
Эмма довольно усмехнулась, но тут же посерьезнела.
— Мне нужна твоя помощь.
Увидев ее серьезный взгляд, он устало вздохнул.
— Ну, и что ты теперь натворила? — сказал колдун и ощутил странное чувство дежавю. Словно, что-то подобное он уже ей говорил. Хотя, с учетом того, с какой периодичностью эта женщина попадала во всякие передряги, может он ей это и говорил.
— Я? — с искреннем возмущением сказала Эмма.
«И почему все сразу думают, что если что и произошло, то сразу виновата она?!»
Румпельштильцхен только фыркнул.
— К тебе приходила за помощью девушка по имени Анна? — спросила Эмма, сложив руки на груди.
— Я что, должен помнить всех? — вредно сказал он.
Вообще-то к нему приходила одна такая девчонка, она хотела, чтобы он помог ее сестре контролировать дар льда, которым та владела, как и ее тетка до нее, но со сделкой у них не вышло. Мало того, эта пигалица завладела его кинжалом, благо не догадалась оставить его себе, а только отдала ему пару приказов.
— А что? — прищурившись, добавил Румпельштильцхен и выжидательно посмотрел на Эмму.
Блондинка не хотела ничего говорить, но с другой стороны смысл молчать?
— Кроме того, что ее сестра — Эльза, таинственным образом попала сюда и сначала возвела ледяную крепость на границе города, а теперь трескает бургеры в квартире моих родителей, уверенная, что я помогу найти ее сестру? — невинно сказала Эмма, и закатив глаза, саркастично добавила: — Нет, ничего.
— «Таинственным»? — переспросил он, игнорируя ее сарказм.
— Да, — нетерпеливо сказала Эмма, не понимая, чего он так уцепился за это слово. — Она…
Тут блондинка замолкла.
— Твою же!.. — громко начала она, но остановилась и ударила по витрине кулаком.
И как она раньше не поняла, что Эльза появилась здесь, одновременно с тем, как Эмма вернулась домой из прошлого? А ведь та упоминала, что первым делом попав сюда, очутилась в каком-то сарайчике! Так выходит Эльза тоже как-то попала в тот портал. Черт!
— Прежде, чем «жертвовать» своим имуществом в угоду вашему гневу, шериф, не могли бы вы меня просветить, что за озарение на вас снизошло? — иронично спросил Румпельштильцхен, смотря на сеть трещин, появившихся от ее удара на витрине.
Эмма помялась.
— Ну, скажем так… Я чуть-чуть прогулялась в прошлое, — неуверенно сказала она, где-то в глубине души желая все ему рассказать и вернуть его воспоминания, но нельзя. У него была Белль.
— Это невозможно! — тут же воскликнул Румпельштильцхен, опять почувствовал странное дежавю, словно… Он прищурился и указал на нее пальцем. — И куда конкретно ты «гуляла», невыносимая девица?
Почему-то у него возникло предчувствие, что он во время этой прогулки ее видел. Но забыл об этом. А ему это, ох, как не нравиться…
 
— Не важно, — нахмурившись, ответила Эмма, хотя ее сердце и обливалось кровью. — Просто давай сойдемся на том, что — да, я была в прошлом. Спасибо, мать ее Зелене, которая-таки умудрилась создать подобное заклятие. Я, из-за этой зеленой истерички, несколько месяцев прошлялась по прошлому! Хорошо хоть не попалась…
— Несколько месяцев?… — изумленно выдохнул Румпельштильцхен. Сама новость, что Зелена, из всех людей, смогла придумать способ, как путешествовать во времени, его поразила до глубины души, а уж тот факт, что с того разговора около закусочной для Эммы, в отличии от него, прошло несколько месяцев, вообще лишил его дара речи.
Эмма мысленно застонала и в очередной раз обругала свой большой рот. Но вот кто ее за язык дергал, а?
— Забудь, — решительно сказала она, и решив немного приврать, на случай, если он вдруг удумает сам пошляться по прошлому, добавила: — То была одноразовая акция, которая уже закончилась. Но я не об этом.
Колдун все так же продолжая молчать, ошалело думал, как эта женщина умудрялась даже самые невозможные вещи говорить или делать с такой простотой и легкостью. Будто — это просто обычные будничные события.
Тут Эмма щелкнула пальцами перед его лицом.
— Эй, ты что уснул? — спросила она, заметив, что он отключился.
— С вами уснешь… — пробормотал Румпельштильцхен, стряхивая с себя задумчивость.
— А мы разве вместе ложились? — невинно спросила Эмма, старательно отгоняя от себя воспоминания о том, как они занимались любовью в его замке. К тому же, технически, они тогда и не спали, а лишь были в одной кровати.
Румпельштильцхен выразительно на нее глянул.
— Нет, — сказал он и дразняще добавил: — По крайней мере, пока.
Ему даже стало доставлять удовольствие этот их флирт, на грани приличий.
— А Белль не заругает? — издевательски спросила Эмма, стараясь не покраснеть. Сама виновата, нечего было с ним флиртовать. Теперь вот и получает ответочку.
— А это не ее дело, — довольно сказал Румпельштильцхен, наклонившись к блондинке.
— О, как, — фыркнув, сказала Эмма, чувствуя неуместное ликование. — Проблемы в раю?
Ответить он не успел. Настойчивая трель телефона отвлекла внимание Эммы от их «беседы».
— Дэвид, что-то случилось? — ответила она, а услышав ответ отца, громко воскликнула: — Что?! Сейчас буду!
Румпельштильцхен нахмурился.
— Что-то произошло? — спросил он.
Эмма сильнее, чем надо, нажала на сброс и сердито сказала:
— Людской бунт, вот чего.
«Ну, и как так быстро все узнали о том, что Эльза здесь?» — лихорадочно думала она. Эмма ума не могла приложить, как это случилось и зачем кому-то подставлять мультяшку. А именно это, явно кто-то пытался сделать. Следуя из того, что сейчас ей быстро протараторил отец: Эльза якобы пробралась в лагерь Гуда и попыталась убить маленького Роланда — сына Робина, охладив сердце мальчика. Реджина, бывшая там, успела предотвратить нападение, но не прошло и часа, как весь город уже об этом прослышал и все, как один, думали, что это их новенькая. Новенькая, о которой еще с утра никто не знал. Так как же тогда просочилась информация в массы, так сказать?..
— Чего в этот раз они бунтуют? — ехидно спросил Румпельштильцхен. — Реджина опять чем-то им не угодила? Иль новый злодей появился?
— Нет, блин, из-за бензина по пятьдесят баксов за галлон, — язвительно ответила Эмма. Она устало вздохнула и уже спокойнее добавила: — Кто-то пытался подставить Эльзу, и приняв ее облик, пытался заморозить сердце сына Гуда, и народ теперь бушует из-за попытки убить ребятенка. Ладно, мне пора, надо присмотреть за мультяхой и убедиться, что люд ее не растерзает.
 
И хотела уже перенестись, но колдун схватил вдруг ее за запястье, остановил ее.
— Что? — нахмурившись, спросила Эмма, стараясь не обращать внимание на жар от его прикосновения.