Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь Спаситель! (СИ)

А вот Эмма впала в осадок.
«Да, ладно!.. Не может быть», — удивленно подумала Эмма, смотря на эту мультяшку. Нет, к сказочным персонажам она уже попривыкла, к волшебным тварюшкам тоже, но вот оживший мультик видит впервые.
— А у тебя часом нет сестры по имени Анна? — спросила Эмма на всякий случай.
«Эльза» тут же вся подобралась.
— Ты знаешь мою сестру? — требовательно спросила она, с едва заметной надеждой в голосе.
— Прости, но нет, — с сожалением сказала Эмма. — Хотя, если твоя сестра была в Заколдованном лесу, то можно поискать ее в Сторибруке.
Надежда, конечно, слабая, но ей хотелось как-то утешить девушку.
— В… в Сторибруке? — неуверенно спросила Эльза.
— Да, это город, где ты сейчас находишься, — сказала Эмма, для убедительности кивнув головой.
Эльза сглотнула и сделала еще пару неуверенных шагов назад.
— Ты и впрямь поможешь мне найти сестру? — с надеждой спросила она.
— Конечно, честно скаутское, — искренне сказала Эмма и протянула ей руку. — Пошли отсюда, потому что не знаю как ты, но я жутко голодная, да и холодрыга здесь.
— Ладно, — сказала Эльза, сделав глубокий вдох и схватив Эмму за руку. — Я тебе верю.
— Чудесненько, — с улыбкой сказала Эмма и потащила мультяшку на улицу, потому что насчет холода она не врала. Ей казалось, что еще немного и она там околеет. Да и жрать, правда было охота.
***
При виде ожившего персонажа из мультфильма, даже сказочный персонаж ака Белоснежка, потеряла челюсть. Хотя, кто был больше удивлен: Мэри Маргарет при виде Эльзы или Эльза, вкусившая впервые в жизни бургер, было так и не понятно.
— Кхм, Эльза, верно? — сказал Дэвид. — Ты уверена, что твоя сестра была в Заколдованном лесу?
Та проглотила очередной кусок бургера и печально произнесла:
— Она отправилась в неизведанные земли, чтобы найти мага, который мог бы мне помочь… Мои родители тоже когда-то отправлялись на подобные поиски, но погибли… Возможно, тот лес, о котором вы говорите и было тем местом, куда отправилась моя сестра…
— Помочь тебе? Чем?.. — заботливо спросила Мэри Маргарет.
— С даром, полагаю, — рассеянно сказала Эмма вместо Эльзы. Она хоть и дама взрослая, но мультик смотрела. Ее больше заинтересовала фраза о том маге, которого искали ее родичи. У нее появилось странное предчувствие, что она знает кто этот «маг».
— Да, верно, — согласилась Эльза, и нахмурившись, добавила: — Но как ты узнала?
— Мультик смотрела, — все так же рассеянно ответила Эмма, ища телефон.
Эльза моргнула.
— М-муфтик? — непонимающе спросила она, смотря на всех присутствующих.
— Мультик, — поправила ее Мэри Маргарет. — Это такие движущиеся картинки в телевизоре.
Эльза еще более растерянно посмотрела на нее, потому что, что такое «телевизор» она тоже понятия не имела.
Эмма, тем временем, нашла сотовый и оставив родителей объяснять их гостье о чудесах современной технологии, вышла из квартиры. Она несколько раз набрала нужный номер, но на том конце была тишина. Блондинка чертыхнулась и перенеслась.
***
После того, как Румпельштильцхен ушел из участка, он решил отправиться прямиком в ломбард. Домой являться ему все так же не хотелось. К тому же, он все чаще задумывается о переезде из-за этого розового чудовища, которое ему подсунула Реджина, не иначе, как в виде мелкой мести, когда накладывала первое заклятие. Он уже давно строил другой особняк, такой, какой нравился ему, благо он все еще являлся владельцем почти всей земли в Сторибруке. В том доме было достаточно места и он в тайне надеялся, что Бей согласиться покинуть наконец гостиницу и переехать туда. Да и комната для внука там найдется, что возможно еще больше убедит Бейя все же обосноваться там. Когда-то, еще до того, как он разочаровался в Белль, а его чувства к той стремительно стали гаснуть, Румпельштильцхен хотел, чтобы тот особняк стал их домом, но теперь он хотел этого в последнюю очередь. Казалось, ее последняя выходка стала последней каплей, и он окончательно уверился, что им нужно расстаться. Даже те остатки чувств к ней, что еще тлели в его душе, погасли.
 
Удивительно, но факт!…
А ведь он думал, что Белль — его единственная… А теперь только и мог думать, как бы поскорее от нее отделаться. Возможно, все дело было в его черном сердце?.. Которое, к его изумлению, после того, как он провел время слившись с сыном, пока больше его не тревожило. Больше не чернело. Особенно, когда он был рядом с сыном и внуком, с ними рядом было даже легче. А еще легче было рядом с Эммой Свон. Эта невыносимая женщина бесконечно его бесила, как и притягивала. А ведь раньше такого не было… Эх…
Так, за своими мрачными мыслями, он и не заметил, что больше не один.
— Румпель… — робко позвала его вошедшая Белль.
Стоявший к ней спиной колдун поморщился. И когда только ее голос стал так его бесить?..
— Белль, — прохладно сказал он и обернулся.
Девушка стояла в проеме, нервно теребя рукав и опустив глаза в пол.
— Я… Я хотела поговорить о… о вчерашнем, — прошептала она.
Румпельштильцхен облокотился на витрину и спокойно сказал:
— Ну, давай поговорим.
И они оба умолкли.
— Ты стал отдаляться от меня… — начала Белль.
— …И ты решила оголиться? — подняв бровь, сказал Румпельштильцхен.
Белль поджала губы. Она и сама уже сто раз пожалела о своей выходке, но она была в таком отчаянии!.. Девушка не хотела его потерять, да и предложение колдун не торопился делать, а ей то уже не шестнадцать! Это он бессмертен, а не она.
— Я сглупила, — призналась она, но тут же вскинулась и возмущенно добавила: — Но ты тоже виноват. Ты почти не обращаешь на меня внимание! Я чувствовала себя одинокой!..
С каждым ее словом брови Румпельштильцхена стремительно ползли вверх.
— То есть — это я теперь виноват? Отлично, — ехидно сказал он. — Я провел год в плену у чокнутой ведьмы, каждую минуту которого, когда я пребывал в ясном сознание, думая о том, что мой сын в какой-то мере уже мертв, и что я никак его спасти не могу, сын, кстати о котором ты и слова у меня не спросила, когда я вернулся, хотя знала, что этого не могло произойти, если бы Бей не погиб. Если бы мне не помогли, он бы умер!.. — его голос становился все громче, но злость и возмущение на нее он больше сдерживать не мог. — Ты же знаешь, что сын для меня дороже всего!.. А теперь смеешь меня упрекать, что я наконец с ним помирившись, наверстываю с ним время?.. Как и с Генри?.. Который мой внук, если ты вдруг забыла!..
— Но я же тоже тебя год не видела!.. Я — твоя Истинная любовь! — крикнула в ответ Белль.
Румпельштильцхен все больше поражался, как он раньше не заметил, что девушка такая эгоистичная лицемерка.
— Да что-то я все больше сомневаюсь, — резко сказал он.
Белль так и смолкла на полуслове.
— Что?.. — тихо выдохнула она.
Девушка ушам своим не верила! Ведь ей это кажется, верно?
— Что слышала, — грубо сказал Румпельштильцхен, чувствуя, как у него начинается мигрень.
— Это невозможно! — упрямо сказала Белль и даже топнула ногой. — Истинная любовь нерушима!
Все книги, которые она прочла об этом, так говорили.
— Значит, мы ошиблись, — тихо сказал колдун и вздохнул. — И между нами не было этого…
— Ты меня не любишь? — спросила Белль дрожащим голосом и подойдя к нему вплотную, пока между ними не осталась лишь витрина, твердо добавила: — Посмотри мне в глаза и скажи, что не любишь.
Ох, как она надеялась, что он не сможет этого сделать. Может просто он в какой-то опасности и пытался так ее уберечь?.. Да, наверное так и есть! Потому что Румпель не мог ее разлюбить. НЕ МОГ.
 
Но колдун наклонился к ее лицу, и решительно смотря ей в глаза, жестко сказал:
— Не люблю.
Сказав эти слова, Румпельштильцхен ничего, кроме облегчения, не почувствовал. Будто груз с души свалился.
Белль пораженно выдохнула и вдруг его ударила.
— Ненавижу тебя!.. — крикнула она и выбежала из ломбарда.