Гэсэр

 Охватила мыслью вселенную
 И такие сказала слова:
 «На северо-западе
 Верхних небес,
 Где солнца рассветного
 Блещет навес,
 Где никто не видал очага,
 Вьется жаворонок Азарга.
 На груди — древних букв серебро,
 Тонко вывело буквы перо,
 И сверкает на солнце спина —
 Золотые на ней письмена.
 Если поймана будет птица,
 Сразу девушка исцелится:
 Приложите к спине спиной,
 И к груди — другой стороной, —
 Возвратите здоровье больной!»
 Восседая, сказала сказ
 И, привстав, отдала приказ
 Бабушка Манзан-Гурмэ,
 Чтоб явился к ней в тот же час
 Без других храбрецов, один,
 Богатырь, чей отец — Хурмас,
 Средний сын его, красный сын,
 Удалец Бухэ-Бэлигтэ.
 И старуха богатыря
 Похвалила за послушанье
 И поведала предсказанье,
 Слово истины говоря:
 «Коль погибнет Наран-Гохон,
 То погаснет, зайдет заря.
 Над пятьюдесятью пятью
 Храбрецами в Западной шири
 Станут властвовать сорок четыре
 Властелина Восточных небес.
 Если ж выздоровеет царевна
 И возрадуется душевно,
 То заря будет ярко сиять.
 Храбрецы — пятьдесят и пять,—
 Исполины Западной части,
 Обретут желанное счастье.
 Надо Солнцем рожденную дочь
 Исцелить — и низвергнуть ночь,
 Чтоб избавить нас от напасти.
 Наступил испытанья час.
 Воин, выслушай мой наказ.
 На северо-западе
 Верхних небес,
 Где солнца рассветного
 Блещет навес,
 Вьется тот, кто спасет от врага:
 Белый жаворонок Азарга.
 На груди — древних букв серебро,
 Тонко вывело буквы перо,
 И сверкает на солнце спина —
 Золотые на ней письмена.
 Если поймана будет птица,
 То Наран-Гохон исцелится,
 Но должна быть птица живой.
 Ты ее не срази стрелой,
 Целься в жаворонка умело,
 Постарайся, чтобы в глазки
 Наконечника птица влетела,
 
 А когда совершишь это дело,
 Мы приложим к царевне больной
 Эту птицу — к спине спиной,
 И к груди — другой стороной.
 Только так, при этом условье,
 Возвратится к царевне здоровье».
 Поучала среднего внука
 Бабка мудрая и седая,
 И нелегкой была наука.
 Удивляясь, недоумевая,
 Вопросил Бухэ-Бэлигтэ:
 «Над пятьюдесятью пятью
 Небесами глава-владычица,
 Утвердившая волю свою,
 Чтобы мудрость могла возвеличиться!
 Я, охотясь, по небу мчался,
 Обошел и леса и луга,
 Но ни разу не повстречался
 С белым жаворонком Азарга.
 Где находится эта птица?
 Где летает и где гнездится?»
 И от бабки он слышит наказ:
 «У отца спроси, говорит,
 Пусть ответит тебе Хурмас».
 Средний сын, красноцветный воин,
 Словом бабки своей расстроен,
 Задает Хурмасу вопрос.
 Тот подумал и произнес:
 «В молодые, смелые годы
 И позднее, в зрелые годы,
 Эту птицу встречал я порою —
 Там, где ночь расстается с зарею,
 На северо-западе Верхних небес,
 Где солнца рассветного
 Блещет навес,
 Белый жаворонок трепетал.
 Я серебряные читал
 На груди его письмена,
 Мне сверкала его спина —
 Золотые на ней письмена.
 Вместе с ним трепетал я, читая,
 Открывалась мне то золотая,
 То серебряная страница.
 Но исчезла с тех пор эта птица,
 Не встречал я ее нигде…»
 Средний сын, Бухэ-Бэлигтэ,
 В путь-дорогу решил отправиться,
 Птицу жаворонка поймать,
 Чтобы вылечилась красавица.
 Он достал свой лук и колчан,
 Поскакал, сквозь рассветный туман,
 На отцовском гнедом коне
 К неизведанной стороне.