Гэсэр

 Двадцать — с воротом — одеяний.
 И художеством и мастерством
 Всех затмила в мире живом
 Та царевна Алтан-Хурабша.
 На ладонях нежных своих
 Десять хитрых волшебств держа,
 И на кончиках пальцев своих
 Двадцать мудростей тонких держа,
 Прославлялась и госпожа,
 Повелителя средняя дочь.
 Так была собой хороша
 Та царевна Мунган-Хурабша,
 Что причиной раздоров была,
 Что предметом споров была
 Для небесных богатырей.
 Всех считалась умней и добрей
 Повелителя младшая дочь,
 Чья походка плавной была.
 Ослепляла она зеркала,
 Та царевна Уен-Сэсэн!
 И скромна была, и мила,
 В небольшом она доме жила,
 Но зато обладала большой,
 Как безбрежное море, душой.
 Срединное небесное царство 
 
 На небесном своде высоком
 Между Западом и Востоком,
 Меж могучими посередине,
 В голубой, счастливой долине
 Жил почтенный Сэгэн-Сэбдэг.
 Отвергал он Запада власть,
 Не желал пред Востоком пасть.
 Он травой, скотом был богат,
 На Сэсэн-Уган был женат.
 Жил народ его благодатно:
 В день питался он троекратно,
 Наслаждался у всех на виду
 Троекратным счастьем в году.
 В незабвенное это время
 Утверждаться начало племя
 Белых западных небожителей.
 В это время на небе восточном
 Становилось мощным и прочным
 Государство черных воителей.
 У Сэсэн-Уган в это время
 Округлялось желанное бремя:
 Между двух враждебных сторон
 Родилась у Сэгэн-Сэбдэга
 Дочь-царевна Сэсэг-Ногон.
 Над владением Серединным
 Каждый стать желал господином:
 Хан-Хурмас и Атай-Улан,
 Властелины небесных стран,
 Силу пробовали свою,
 Но пока еще не в бою:
 Ханы спорили десять лет —
 Шел обман за коварством вслед,
 Ханы спорили двадцать лет —
 Вслед за хитростью шел навет.
 Ханы трижды прошли вокруг
 Мироздания нового, юного
 
 И четвертый проделали круг
 От простора земного до лунного.
 ЧАСТЬ 2 
 
 Болезнь дочери Солнца Наран-Гохон 
 
 В эти дни у Наран-Дулана,
 У противника мглы и тумана,
 В доме Солнца-богатыря,
 Побеждавшего черную ночь,
 Вырастала сама заря,
 Вырастала красавица дочь.
 А в руках у Атай-Улана
 Двадцать два было страшных дурмана
 И двенадцать волшебных сил.
 Эти силы он в дело пустил,
 И, рожденная Солнцем царевна,
 Стала чахнуть Наран-Гохон,
 Стала кашлять она каждодневно…
 Дочь три года уже больна,—
 Нет у Солнца-отца лекарства,
 Нет спасенья от колдуна
 Из Восточного государства!
 …В стародавнем рукописанье
 Изначальных, первых времен
 Было грозное предсказанье:
 Коль погибнет Наран-Гохон,
 То восточные сорок четыре
 Небожителя власть свою
 Утвердят в заоблачном мире
 Над пятьюдесятью пятью
 Храбрецами Западной части —
 И не будет конца этой власти.
 Храбрецы — пятьдесят и пять —
 Стали девушку врачевать,
 Но старанья были впустую —
 Не смогли исцелить больную.
 Не умея царевну спасти,
 Не найдя к исцеленью пути,
 Пятьдесят и пять лекарей —
 Небожителей-богатырей —
 Обратились к той, что была
 Их верховною госпожой,
 Обладавшей мудрой душой,
 Чашей разума и добра,
 Сотворенной из серебра,—
 К бабушке Манзан-Гурмэ.
 Над пятьюдесятью пятью
 Небесами глава-владычица,
 Утвердившая волю свою,
 Чтобы мудрость могла возвеличиться,
 Бабушка Манзан-Гурмэ
 Заглянула в книгу священную.
 То, что нужно, найдя сперва,