Гэсэр

 Так был звучен его напев,
 Так богаты мыслью слова,
 Что на голом камне трава
 Разрасталась, зазеленев.
 Доставлял он много услад.
 Получал он много наград —
 Богатырь Нэхур-Нэмшэн.
 А шестой — совсем молодой
 Богатырь, пятнадцати лет —
 Был покрыт железной броней,
 Был в кольчугу и панцирь одет.
 Были мышцы его сильны.
 Он, как вихрь, летел на просторе —
 Обладатель могучей спины
 И груди широкой, как море.
 А его богатырский лук
 Был изделием Бухары.
 Были желтые стрелы остры.
 Золотым был его колчан.
 Этот воин, Эрхэ-Манзан,
 Был хозяином друга-коня
 Цвета крови и цвета огня.
 Было тридцать и три удальца:
 Если речь мы начнем о них,
 Никогда не дойдем до конца.
 Рассказали о шестерых,
 Не забудем и остальных:
 Девять сильных стояли у горна,
 Девять было лихих кузнецов,
 Девять молотом били упорно,
 А всего — двадцать семь храбрецов.
 Богатыри Восточных небес 
 
 На востоке, в заоблачной шири,
 Тоже были богатыри,
 Повелители и цари.
 Было сорок их и четыре.
 Возглавлял их Атай-Улан…
 Чтобы крепким рос мальчуган,
 С ним играл, веселясь и шутя,
 Поднимал к подбородку дитя,
 На коленях его держал,
 Поучал, на бой снаряжал
 Тот отец Абарга-Саган,
 Что верховных владыкою был
 Запредельных тринадцати стран,
 Что явился на свет, когда
 Зарождались месть и вражда.
 С первых дней для сына была
 Родником любви и тепла
 Матушка Хара-Манзан,
 Та, что мальчика согревала,
 Пеленала и обмывала.
 Было сладким объятье ее,
 Щегольским было платье ее,
 С тонкой кисточкой шапка была,
 А сама круглолицей была,
 Госпожой, царицей была!
 С ним составив семью и племя,
 С ним слила на вечное время
 Сердце, душу свою и уста
 Та, чья дума была чиста,
 
 Мать могучих трех сыновей,
 Наилучших трех дочерей,
 Госпожа Гунгэр-Сэсэн.
 Был Атай-Улан удальцом,
 Был он трех сыновей отцом.
 Трех красивых имел дочерей.
 Возглавлял он богатырей,
 Чье число — шестьдесят и шесть,
 Ремесло — смертный бой и месть.
 Возглавлял Атай-Улан
 И шесть сотен знатных вождей,
 И шесть тысяч ратных людей.
 Старший сын его — белый сын.
 С ним сравниться не мог ни один
 Из господ небесной страны.
 Оценить его? Нет цены!
 Были мышцы его сильны,
 В три обхвата широкая грудь.
 Беломастным владел он конем,
 Белизною сверкал его путь.
 Говорили всюду о нем:
 Славный воин Саган-Хасар
 Не осилит его верховод,
 Не догонит его скороход!
 Средний сын, красноцветный сын,
 Был превыше горных вершин,
 А глаза его были как сталь,
 Подчинялись им близь и даль,
 Был глубокий ум у него,
 Подчинялось ему колдовство.
 По багровой скакал стороне
 На пятнисто-буланом коне
 Красноцветный Шара-Хасар.
 Самый младший, последний сын
 С крепкой костью был исполин,
 С шеей толстой, как у быка.
 Мощь его была велика.
 Только в черное был он одет,
 Признавал только черный цвет,
 Только в серый цвет проникал,
 А скакун его черноногий
 По одной лишь дороге скакал —
 По туманной, черной дороге.
 Вот каков был Хара-Хасар!
 Всюду славилась старшая дочь
 Как великая мастерица.
 Круглолица была, белолица!
 Девять — с воротом — одеяний
 Вышивала из шелковой ткани,
 Что была, как ладонь, мала,
 Вышивала из шелковой ткани,
 Что не больше пальца была,