Гэсэр

 Жизнь и радость — его враги,
 в руке — чугунная плеть.
 Обитает этот злодей
 Ближе смерти и дальше счастья,
 Низвергает он на людей
 То кровавую влагу ненастья,
 То пургу — все лютей и лютей.
 Воздвигает холмы из костей,
 Воздвигает горы из мяса.
 Дожил я до тяжкого часа!
 Истребляет Шэрэм-Мината
 И людской и звериный род,
 И скота моего приплод,
 Самых жирных ягнят и телят —
 Овцы плачут, собаки скулят!
 Порешил я: пойду войной.
 Коль вблизи чудовище встречу —
 Уничтожу в стране родной,
 Если нет — я устрою сечу
 На чужой стороне далекой…
 И сошлись мы в битве жестокой,
 От зари до позднего часа
 От спины отрывая мясо,
 На груди разрывая мясо
 В буйном гневе кровопролитья,—
 Но врага не сумел победить я
 Ни военной мощью меча,
 Ни надменной силой плеча —
 Истощилась моя отвага…
 У небесных мужей, чье число —
 Пятьдесят и пять, что светло
 Даровали мне чистое благо,
 У бурханов, чей свет и тепло
 Благодарной душою приемлю,
 Ибо послан я ими на землю,
 Чтоб карать неправду и зло,
 У тебя, моя бабка седая,
 Дорогая Манзан-Гурмэ,
 У тебя, что глядит, восседая,
 В чашу разума и добра,
 Сотворенную из серебра,
 Я прошу: помогите спасти
 Человечество на земле,
 Укажите к победе пути,
 Чтобы жизнь не погасла во мгле,
 Дайте недруга одолеть,
 В чьей руке — чугунная плеть!»
 Тут Гэсэру Манзан-Гурмэ
 Говорит слова укоризны:
 «Как мне жаль, что во имя жизни
 Ты в бою не сражался как воин!
 Видно, сын отца недостоин…
 Шерстобитный смычок возьми.
 Ты навек породнился с людьми,
 Так на землю спустись ты вновь,
 Защити добро и любовь,
 Защити человеческий род,
 Защити матерей и сирот!»
 Тут возрадовался Гэсэр:
 «Ты мне, бабушка, помогла,—
 На земле рассеется мгла,
 Будет сломлен свирепый бес!»
 Пожелал он ей благоденствия:
 
 Пусть не знает горя, главенствуя
 Над воителями небес,
 И помчался к себе домой,
 Взяв смычок шерстобитный с собой.
 Вторая схватка с чудовищем 
 
 С беспредельных небесных высот
 Он спустился на землю снова
 И, людской приветствуя род,
 Произнес богатырское слово:
 «Если встретился ты, человек,
 С многотрудной преградой особой —
 Трижды взять преграду попробуй!»
 Для сраженья, что будет сурово,
 Снарядить приказал он гнедого,
 А Эржен-Шумару сказал:
 «Мне ты спутником будешь в дороге,
 Мы разделим труды и тревоги»,—
 Снарядиться в поход приказал.
 Он вступил во дворец золотой,
 Он вошел к жене молодой,
 И любимого мужа она
 Как желанного гостя встретила,
 Обласкала, взглядом приветила.
 Говорит он: «Моя судьбина
 Мне для ратных трудов завещана.
 Пусть пребудет в дороге мужчина,
 Как в домашних заботах — женщина.
 Если есть на пути преграда —
 Пусть воитель запомнит впредь:
 Совершить три попытки надо,
 Чтоб ее наконец одолеть.
 Высшим благом правды владея,
 Я иду уничтожить злодея,
 В чьей руке — чугунная плеть.
 Он живет в пределах ненастья —
 Ближе смерти и дальше счастья».
 У Гэсэра на теле — броня,
 Боевые доспехи грозны.
 Сел Гэсэр на гнедого коня,
 Состоявшего из огня,
 И открыл дорогу войны.
 На коне чудесного цвета
 Разгорающегося рассвета
 С ним помчался Эржен-Шумар,
 Как помощник-спутник в дороге,
 Чтоб делить с ним труды и тревоги.
 Если едут всадники наши
 Не спеша — из-под гордых копыт
 Пыль до самого неба летит,
 И комки этой пыли — как чаши,
 Если едут они побыстрей,
 То взлетают комки, как котлы,