Западноевропейская поэзия XХ века. Антология

  
БОКАЛ
 
 
 
Ты глядишь, бокал вина,
 
Как глаза моей тревоги.
 
Или впрямь душа больна?
 
Мрак мерцает черноокий.
 
Переливы льда в кругу стекла,
 
Зеркало теней, крутая мгла.
 
 
 
Над бокалом аромат —
 
Над бокалом бесы скачут.
 
Жажду дикую таят,
 
Злость и яд в ухмылке прячут.
 
У меня в мечтах она одна —
 
И звенит в ушах: «Так пей до дна».
 
 
 
Не грусти, любовь моя,
 
Обо мне не думай плохо.
 
Хоть и много выпил я,
 
Все же я не выпивоха:
 
Пьяница у бочки задремал,
 
А тебя я вижу сквозь бокал.
 
 
 
Подниму бокал огня
 
И поставлю осторожно.
 
Этот лед обжег меня.
 
Неужели невозможно
 
Поднести к губам ее ладонь,
 
Чтоб проник сквозь камень мой огонь?
 
 
  
МАНОН  [57]
 
 
 
Мой милый друг, тебя мне жаль:
 
Один — всю ночь — у моего порога!
 
Мне душу бередит твоя печаль.
 
Но все пройдет. К чему тревога —
 
 
 
Ничто не вечно. Я в себе не властна.
 
К примеру, если заново начать,
 
Как знать, — а вдруг все сложится прекрасно,
 
Все то, что не сбылось, — как знать.
 
 
 
Откуда золото? Ответ туманный:
 
Об этом знает новый кавалер.
 
Но если он залез в твои карманы,
 
Я награжу тебя на свой манер.
 
 
 
На все твои мольбы, записки, речи
 
Что мне сказать? Я только вся в слезах.
 
Назначь мне час и место встречи.
 
Мы будем рядом — и что мне страх!
 
 
 
Не скрою, я пленилась новизною.
 
Она прекрасной кажется всегда.
 
Оставь упреки — я тебя не стою.
 
Избавь меня от ложного стыда.
 
 
 
Казалось мне, когда была твоею,
 
Что я люблю. Но ты забудь мечту.
 
Нет, я не для тебя. Я не сумею
 
Найти в себе любовь и чистоту.
 
 
 
Хороший мой, постой, не уходи же!
 
Останемся друзьями. Слово дам,
 
Другие недурны, но ты мне ближе.
 
Ты мне по нраву — ты знаешь сам.
 
 
 
Как девочка на шаре, я ликую.
 
Мне боязно — но поиграть позволь,
 
Не возноси меня на высоту такую:
 
Сорвусь — а для тебя такая боль!
 
 
  
ГАНС КАРОССА
 
 Перевод Арк. Штейнберга 
 
 Ганс Каросса(1878–1956). — Был в начале творческого пути приверженцем неоромантизма («Стихи», 1910; «Бегство», 1916, и др.), позже тяготел к классической традиции («Звезда над морем огней», 1946; последние разделы в «Собрании стихотворений», 1948). Позиция поэта в гоцы войны была двойственна: оставаясь в Германии и даже возглавив созданный фашистами Всеевропейский союз писателей (1941 г.), он в своем творчестве этих лет был крайне далек от идей национал-социализма, апеллировал к человеческой совести, к милосердию, что само по себе было для заправил «третьего рейха» «контрпропагандой». Поэтому Каросса считается одним из важнейших представителей так называемой «внутренней эмиграции» (это видно и из публикуемых в томе стихотворений). Его стихи на русский язык впервые были переведены И. Фрадкиным (1969).
   
ПЛЕННИЦЫ И СТАРИК
 
 
 
Когда мы стелем на снегу полотна,
 
От ветра сгорбясь, и едва бредем,
 
Охранники нас обступают плотно,
 
Следя за нашим каторжным трудом.
 
 
 
Угрюмый сброд, победой охмеленный, —
 
Вы бедный мой народ готовы сжечь!
 
Один лишь к нам добросердечно склонный
 
Старик, что разумеет нашу речь.
 
 
 
Он нам не враг. Он знает наше горе.
 
Я думаю: он страшно одинок
 
Среди конвойных, в полупьяной своре.
 
Знать, он из тех, кого отметил бог!
 
 
 
Враги меня зовут последней дрянью,
 
Лентяйкой, — но старик совсем иной;
 
Он ворожит по звездам и Писанью.
 
Мудрец, он предсказал мне, что весной,
 
 
 
Как ласточки, воротимся мы снова
 
На родину, — так он шепнул, как друг,
 
И по ночам, в бараке, это слово —
 
Бальзам для изъязвленных наших рук.
 
 
1942
 
  
НАД НЕПОГОДОЙ
 
 
 
Туман приполз; густеет муть сырая.
 
Ручей, сквозь пламенные веретена
 
Огней последних окон, мчит бессонно.
 
Все отсветы померкли, догорая.
 
 
 
Бреду во мгле, прислушиваясь к гуду.
 
Глаза двух коз — попутчиц боязливых
 
Следят за мной. Вдруг в каменных массивах,
 
В их недрах что-то вздрогнуло, и всюду
 
 
 
Травинки взвихрены зачином шквала;
 
Но стебли гибкие меня учили,
 
Как дать отпор внезапной грубой силе.
 
Вперед! — и этой мглы как не бывало.
 
 
 
Крутыми стежками всхожу на склоны,
 
А там, над смольной празеленью хмурой
 
Глухих низин, ширяет коршун бурый,
 
Слепящим светом сверху озаренный.
 
 
  
ЭРИХ МЮЗАМ
 
 Эрих Мюзам(1878–1934). — Поэт, драматург, публицист. Дебютировав как экспрессионист («Пустыня, кратер, облака», 1914), постепенно отошел от этого направления в стремлении к прямому публицистическому эффекту («Горящая земля», 1920). В 1919 г. был участником борьбы ва создание Советской республики в Баварии. В начале 30-х годов резко выступал против фашизма. Был помещен в концлагерь, где нацисты инсценировали его самоубийство. Стихи и рассказы Мюзама печатаются у нас начиная с 20-х годов.
  
Р-Р-РЕВОЛЮЦИОНЕР
 
 Перевод С. Маршака 
 
 
Германской социал-демократии