Западноевропейская поэзия XХ века. Антология

  
ГОСТИНИЦЫ
 
 Перевод Э. Линецкой 
 
 
 
Комнаты вдовые
 
Всяк в себе живет
 
Постояльцы новые
 
Плата вперед
 
 
 
Требует хозяин
 
Деньги в срок
 
Маюсь как Каин
 
Верчусь как волчок
 
 
 
За окном тучи
 
Мой сосед-чудак
 
Курит вонючий
 
Английский табак
 
 
 
Просьбам не внимает
 
Ночной изувер
 
Мой столик хромает
 
Точь-в-точь Лавальер  [210]
 
 
 
В гостиничном лоне
 
Ночью и днем
 
Как в Вавилоне
 
Все мы живем
 
 
 
Дверь на запоре
 
Зови не зови
 
Порознь в горе
 
Порознь в любви
 
 
* * *
  
«Моя молодость ты заношена…»
 
 Перевод Э. Линецкой 
 
 
 
Моя молодость ты заношена
 
Как вчерашний венок ты брошена
 
И я чувствую приближенье
 
Дней неверия и презренья
 
 
 
Не природа холсты декораций
 
Реки клюквенной крови текут
 
Под ветвями где звезды пылятся
 
Одиноко проходит шут
 
 
 
Луч упал холодный и жесткий
 
На лицо твое на подмостки
 
Хлопнул выстрел Крик в тишине
 
Ухмыльнулся портрет на стене
 
 
 
И в картине стекло разбилось
 
И невнятен напев или зов
 
То ль случится то ли случилось
 
То ли мысль то ли отзвук слов
 
 
 
Моя молодость ты заношена
 
Как вчерашний венок ты брошена
 
И я чувствую приближенье
 
Дней раздумий и сожаленья
 
 
  
РЫЖАЯ КРАСОТКА
 
 Перевод А. Ревича 
 
 
 
Пред вами человек не чуждый здравых мыслей
 
Я жизнь постиг и смерть насколько мог постичь ее живой
 
Немало испытал и горестей и радостей любви
 
Способен был кого-то в чем-то убедить
 
Немало языков освоил
 
И странствовал немало
 
Был на войне как пехотинец и артиллерист,
 
Был ранен в голову и трепанирован под хлороформом
 
И лучших из друзей утратил в этой сече
 
Постиг я современность и былое в той мере
 
В какой постичь способен человек
 
Мне надоело думать о войне которая идет
 
Меж нами и во имя нас друзья
 
Хочу я быть судьей в той давней распре традиции с открытьем
 
Порядка с Риском
 
 
 
Вы чьи уста подобье уст Господних
 
Уста которые и есть порядок
 
Имейте снисхожденье к нам не сравнивайте нас
 
Искателей и следопытов
 
С великими в ком образец порядка
 
Ведь мы вам не враги
 
Хотим открыть для вас обширный дивный край
 
Где тайны пышный цвет дается прямо в руки
 
Где столько новых красок и огней невиданных доныне
 
И тысячи видений бестелесных
 
Ждут воплощенья
 
Хотим разведать область доброты безмолвный необъятный материк
 
А также время которо. е направить можно вперед и вспять
 
Так снизойдите ж к нам сражающимся на границе
 
Грядущего и бесконечного
 
Грехи простите нам и заблужденья
 
 
 
А лето близится оно приходит разом
 
Весна моя прошла и юность позади
 
О солнце о пора когда так пылок разум
 
Я жду приди
 
Как форма строгая приди ко мне приди же
 
И вот она уже явилась и пьянит Влечет
 
меня к себе сильнее чем магнит
 
И обретает вид
 
Одной красотки рыжей
 
Ведь этих медных прядей пыл
 
Как молния чей свет застыл
 
Так пламенеет луч случайный
 
На золотистой розе чайной
 
 
 
Что ж смейтесь надо мной
 
Вы ближние и все на свете люди
 
Ведь обо многом я не смею вам сказать
 
А обо многом вы и слушать не хотите
 
Так снизойдите же ко мне
 
 
* * *
  
«Милый друг я пишу вам в армейской столовой…»
  
 Перевод Э. Линецкой 
 
 
Тристану Дерему воскресший
 
 
 
Милый друг я пишу вам в армейской столовой
 
Воет ветер а небо иссиня-лилово
 
И враждебно Ни строчки от вас целый год
 
Вы на смерть шлете ваших героев и вот
 
 
 
Я беря с них пример ездовой при расчете
 
Орудийном Здесь лучше служить чем в пехоте
 
Девяносто сто двадцать и семьдесят пять
 
Моих пушек калибр Кони дивная стать
 
 
 
Друг мой ваши стихи мне прислали сегодня
 
Как они хороши Ничего благородней
 
Я не знаю Я каждую строчку люблю
 
Их прочел весь расчет и мои пуалю  [211]
 
Прослезились Мы едем на фронт Что там дома
 
Напишите и не забывайте
 
          Гийома
 
 
  
ВАЛЕРИ ЛАРБО
 
 Валери Ларбо(1881–1957). — Много путешествовал, объездил «пассажиром первого класса» чуть ли не всю Европу. Впечатления от этих поездок отразились в единственном поэтическом сборнике Ларбо — «Стихи для богатого любителя» (анонимно в 1908 г.; переиздан с дополнениями в 1913 г. под названием «А.-О. Барнабут, его стихи и дневник»). Естествення, широкая, свободная от всякой риторичности манера Ларбо напоминает о традициях Уитмена и кое в чем перекликается с приемами раннего Сандрара.
  
МОЯ МУЗА  [212]
 
 Перевод В. Парнаха 
 
 
 
Я воспеваю Европу, ее железные дороги, и театры,
 
И созвездья ее городов, а между тем
 
Я приношу в моих стихах добычу из Нового Света:
 
Обтянутые ярко раскрашенной кожей щиты,
 
Меднолицых девушек, челноки из благовонного дерева, попугаев,
 
Стрелы с зеленым, синим, желтым опереньем,
 
Ожерелья из девственного золота, странные плоды, разные луки,
 
И все, что Колумб вез в Барселону.
 
Мои стихи, мои золотые стихи,
 
В вас сила и порыв тропической флоры и фауны,
 
Все величие родных гор,
 
Крылья кондоров, рога бизонов.
 
Моя муза, мое вдохновение — креольская дама
 
Или уносимая всадником страстная пленница,
 
Связанная, брошенная поперек седла
 
Вместе с драгоценными тканями, золотыми вазами и коврами.
 
И ты побежден своей добычей, о льянеро  [213]!
 
В моих стихах друзья узнают мой голос,
 
Мои интонации, обычные после обеда.
 
(Достаточно уметь поставить ударение где нужно.)
 
Мной управляют непобедимые законы ритма.
 
Я их не понимаю сам, но чувствую: это они.
 
О Диана, Аполлон, великие боги,
 
Взбалмошные и свирепые, вы ли внушаете мне эти песни,
 
Или это обман, что-то
 
От меня самого, просто урчание в животе?