Повести рассказы. Стихотворения. Поэмы. Драмы

‹ 12 августа 1901 г. Буркут›
  
* * *
 
 
 
Ой, как будто не печалюсь, все же я не рада,
 
Что-то смутно-неприютно, на сердце досада.
 
Я откину ту досаду прочь на бездорожье,
 
А она взошла, красуясь, словно мак над рожью;
 
А я мак тот посрываю да сплету веночек,
 
Кину красный тот веночек в быстрый ручеечек:
 
Плыви, плыви, мой веночек, до самого моря, 
 
Если буря не утопит, не избуду горя.
 
Ой; не утопила буря красный тот веночек,
 
От него ж волна морская покраснела очень.
 
Горька вода в синем море, горько ее пить;
 
Как бы мне свою досаду в море утопить?
 
 
‹20 августа 1901 г. Буркут›
  
* * *
 
 
 
Ой, пойду я в бор дремучий, где сосна сухая,
 
Разожгу костер высокий – пусть заполыхает!
 
Загорелась, запылала елка смоляная,
 
И горит моя досада, как хвоя сухая.
 
И огонь разбушевался, и досада вторит,
 
Рассыпает, словно звезды, искры на просторе.
 
Упадет, сверкая, искра звездочкой падучей,
 
Да как раз вонзится прямо в сердце, неминуче!…
 
Ну, лежи, досада, в сердце, если так уж вышло,
 
Буду я тебя баюкать, колыхать чуть слышно.
 
И прижмешься ты к сердечку, как дитя родное, 
 
В колыбели теплой сердца будешь век со мною. 
 
От толчка горячей крови колыбель качнется,
 
Спи, дитя, и днем и ночью, пока сердце бьется!…
 
 
‹20 августа 1901 г. Буркут›
  
* * *
 
 
 
Тебя, как плющ, держать в своих объятьях, 
 
Укрыв от света, хочется порою;
 
Не собираюсь жизнь твою отнять я,
 
Как плющ руину, я тебя укрою.
 
Обняв ее, он жизнь ей возвращает,
 
Хранит от непогоды камень голый,
 
Но и руина тоже охраняет 
 
Товарища, чтоб не упал он долу.
 
Им хорошо вдвоем, как нам с тобою,
 
Но час придет рассыпаться руине,
 
И плющ она укроет под собою…
 
Зачем он нужен здесь один, в долине?
 
Ужель затем, чтобы, томясь в разлуке, 
 
Упасть измятым, раненным, без силы,
 
Иль к тополю прижаться в тяжкой муке 
 
И для него страшнее быть могилы?
 
 
‹16 октября (?) 1900 г.›
  
* * *
 
 
 
Уста твердят: ушел он без возврата,
 
Нет, не покинул,- верит сердце свято.
 
Ты слышишь, как струна звенит и плачет? 
 
Она звенит, дрожит слезой горячей
 
Здесь, в глубине, трепещет в лад со мною: 
 
«Я здесь, я здесь всегда, всегда с тобою!»
 
И в песнях ли хочу избыть я муку.
 
Иль кто-нибудь сожмет мне нежно руку, 
 
Иль задушевный разговор ведется,
 
Иль губ моих губами кто коснется -
 
Струна звенит, как эхо, надо мною:
 
«Я здесь, я здесь всегда, всегда с тобою!»
 
Спущусь ли я в таинственные бездны,
 
В мир образов знакомых иль безвестных. 
 
Видений темных, призраков, кошмаров, 
 
Томящих душу, наводящих чары,
 
Вновь голос твой, овеянный тоскою, 
 
Звенит: «Я здесь всегда, всегда с тобою!»
 
Минутный сон смежит мне тихо вежды, 
 
Уставшие от мыслей безнадежных,-
 
И сквозь тяжелый полог сновиденья 
 
Я слышу голос милого виденья.
 
Звенит, овеян тайною тоскою:
 
«Я здесь, я здесь всегда, всегда с тобою!»
 
И каждый раз, как слышу голос вещий,
 
В глубинах сердца те цветы трепещут,
 
Что для тебя с любовью я растила,
 
Что взять с собой ты не хотел в могилу – 
 
Они дрожат и вторят в лад со мною: 
 
«Пусть нет тебя, но я всегда с тобою!»
 
 
‹7 июня 1901 г.›
   
КАЛИНА
 
 
 
Казак умирает, а девушка плачет:
 
«Ты возьми меня в могилу, она горе спрячет!» 
 
«Ой, коли ты вправду верная подруга,
 
Будешь славною калиной на могиле друга: 
 
Упадут ли росы рано на покосы,
 
Не на гроб мой станут падать, а на твои косы… 
 
Станет жгучим солнце, дунет знойный ветер -
 
Пусть костей моих не сушит, сушит твои ветви». 
 
«Разве тебе будет, милый, веселее,
 
Если я в моей печали ярко заалею?
 
Разве тебе будет, милый мой, отрадней,
 
Если в горьком моем горе буду я нарядней?
 
Станут ли милее гроб с могильной тьмою,
 
Если я зазеленею калиной немою?»
 
«Ой, и мать не станет так тужить о сыне,
 
Как ты, моя калиночка, в девичьей кручине…»
 
Ой, еще над милым трава не взрастала,
 
А уж бедная подруга калиною стала.
 
И дивятся люди и малые дети,
 
Что вовек еще такого не было на свете.
 
«Чья это могила,- спрашивают люди,-
 
Что над нею цвет калины и мороз не студит,
 
Что на той калине и листья кудрявы,
 
А меж белыми цветами ягоды кровавы?»
 
Шумела калина над холмом родимым:
 
«Ой, что ж я стою немою над моим любимым? 
 
Дерева не тронешь – слова не проронит,
 
А ножом его порежешь – запоет, застонет,
 
А кто ветвь срезает, на дудке играет -
 
Тот калиновой стрелою грудь себе пронзает».
 
 
‹20 июня 1901 г. Кимполунг›
  
* * *
 
 
 
Острым блеском вдруг волны заискрились 
 
После бури в прозрачную ночь,
 
Будто войско мечами булатными 
 
Хочет снять вражьи головы прочь.
 
Блеск оружия, рокот раскатистый…
 
Будто встал возмущенный народ.
 
Будто сила народа могучая 
 
Непреклонно на приступ идет.
 
Каждый меч – луч светила небесного,- 
 
Вниз упав, снова блещет во мгле,
 
Каждый звук – отзвук силы бунтующей, 
 
Изменяющей жизнь на земле.
 
Море, море, людское, народное,
 
Из чего ж ты оружье скуешь?
 
Что же будет, что станет на пустоши, 
 
Вместо мира что ты разобьешь?…