Повести рассказы. Стихотворения. Поэмы. Драмы

‹1 февраля 1901 г.›
  
6
 
 
 
Когда б вся кровь моя вот так же уплыла, 
 
Как и слова! Когда бы жизнь моя 
 
Исчезла так же вдруг, как исчезает 
 
Вечерний свет!… И кто меня поставил 
 
На страже посреди руин и грусти?
 
Кто обязал меня, чтоб на земле я 
 
Будила мертвых, тешила живых 
 
Калейдоскопом радостей и горя?
 
Кто гордость мне вложил вот в это сердце?
 
Кто даровал отваги меч двуострый?
 
Кто взять велел святую орифламму 
 
Мечтаний, песен, непокорных дум?
 
Кто приказал мне: не бросай оружья,
 
Не отступай, не падай, не томись?
 
Зачем должна я слушаться приказа?
 
Зачем уйти не смею с поля чести
 
Иль, наконец, упасть на меч свой грудью?
 
II что мне не дает промолвить просто:
 
«Да, ты, судьба, сильней,- я покоряюсь». 
 
Зачем при мысли о таких словах 
 
Сжимаю я незримое оружье,
 
А в сердце зреют кличи боевые?…
 
 
‹6 июля 1901 г. Кимполунг›
  
7
 
 
 
Как тяжело идти мне той дорогой 
 
Широкой, битой, пылью сплошь покрытой, 
 
Где люди мне напоминают стадо,
 
Где нет цветов, где не растет бурьян!
 
Зовет и манит издали вершина,
 
Что так пылает золотым пожаром!
 
Там, на высотах, непреодолимо 
 
Я жажду знамя красное поставить.
 
Где сам орел гнезда не смеет свить!
 
Меня влечет горячее желанье 
 
Пойти туда песками и кустами 
 
И там послушать горной чащи гомон,
 
И заглянуть в таинственную бездну,
 
И с быстрыми потоками поспорить,
 
И между льдов пробиться самоцветных,
 
И эхо песней разбудить в горах! 
 
Проводником пускай мне служит знамя, 
 
Пускай поддержит на дороге скользкой, 
 
Пока меня не выведет к вершине, 
 
Преодолев свирепый горный ветер.
 
Когда ж меня на полдороге встретит 
 
Лавина тяжкая, судьбой обрушась 
 
На голову мою,- я упаду,
 
Как на постель, на белый свет нагорный. 
 
Пусть обо мне колокола не плачут,
 
Пускай поет лишь вольный, звонкий ветер. 
 
Пускай метель веселая кружится 
 
И звезды снежные вокруг роятся 
 
И поцелуями холодными закроют 
 
Мне пылкие доверчивые очи…
 
 
‹16 августа 1901 г.›
  
8
 
 
 
Зачем я не могу взлететь к высотам, 
 
Туда, к вершинам ясным, золотым,
 
Туда, где тучка под луной сияет?
 
Я видела, как тучка та рождалась,
 
Как из потока звонкого возникла 
 
Туманом белым, чуть заметным паром,
 
Как поплыла неслышно над водою, 
 
Глубокими оврагами, все выше,
 
И тихо поднялась, с трудом как будто,
 
И устремилась вверх. Она цеплялась 
 
За зеленеющие гребни сосен 
 
И за уступы оголенной кручи,
 
За шалаши пастушьи, там, на склонах,
 
Как человек, что, силы напрягая,
 
Взойти стремится на гору. И вышла,
 
И улыбнулась месяцу с вершины,
 
И так стояла девушкою светлой -
 
И засияла легкой и прозрачной,
 
Как ясная мечта. Кто в ней узнает 
 
Ту влажную безрадостную тучу,
 
Что двигалась так тяжко по долине?…
 
Ой, горы, горы, золотые кручи!
 
И отчего я к вам так порываюсь?
 
И отчего люблю вас так печально?
 
Ужели мне не суждено подняться 
 
На ваши заповедные высоты?
 
Когда мне мощных крыльев не дано,
 
Чтоб я могла туда взлететь орлицей,
 
Туда, на высочайшие вершины,-
 
То жажду я пролить потоки слез,
 
Горячих слез, безудержных, внезапных, 
 
Что рвутся из глубин сокрытых сердца 
 
Источником живительной воды.
 
Пускай из них душа моя восстанет 
 
И с мукою тяжелой устремится 
 
На ту вершину, что сияет вечно 
 
И кажется глазам издалека 
 
Такой же неприступной, как и горы,
 
К которым я взлетаю лишь мечтою.
 
Тогда, быть может, дух мой, словно тучка, 
 
На высоте внезапно изменился б, 
 
Нагорным, чистым светом озаренный.
 
 
‹4 августа 1901 г. Буркут›
   
ИЗ ЦИКЛА «МГНОВЕНИЯ»
   
* * *
 
 
 
Талого снега платочки раскиданы…
 
Реденький дождик да неба свинец,
 
В робкой траве первоцветы чуть видные, 
 
Это весна, это счастья венец!
 
Небо глубокое, солнце лучистое,
 
Пурпур и золото вялых ветвей, 
 
Поздние розы, все в росах, душистые – 
 
Осени вестники… Может, моей?
 
Что ж, не страшусь я прихода осеннего, 
 
Радует душного лета конец;
 
Лишь не напомнили б часа весеннего 
 
Реденький дождик да неба свинец.
 
 
‹11 августа 1900 г.›
  
* * *
 
 
 
Гей, пойду в зеленые я горы,
 
Где шумит сосновый бор, как море, 
 
Понесу туда я свое горе,
 
Кину его в горные просторы.
 
Я свою кручину На сосну закину,
 
В бор пущу свою тоску я -
 
Пусть найдет другую.
 
 
‹19 июня 1901 г. Кимполунг›
  
* * *
 
 
 
Туча, дождь, а радуга дугою.
 
Что же это, девушка, с тобою? 
 
Пашешь горе, сеешь грусть-кручину… 
 
Перестань! что толку, сиротина?
 
Те поля не рутой Порастут густой,
 
А отравой лютой,
 
Горем да бедой.
 
Пусть тебя печаль бы окружала,
 
Знай свою пшеницу бы ты жала,
 
А в пшенице маки с васильками 
 
Меж колосьев пестрели-мелькали.
 
Заняла полоску -
 
Жни, не отставай,
 
А нагрянет туча -
 
Дела не бросай.