Классическая драма Востока

 Сунь.Хорошо поспал!
 Сунь Чун-эр 
 (продолжает петь) 
 На тот же мотив 
 
 
Никак, мой братец вертит головой?
 
Вот с боку на бок он перевернулся…
 
Ведь только что лежал, как неживой,
 
Но, кажется, совсем теперь очнулся.
 
Сестрица! Он уже не спит!
 
 Ян Мэй-сян.А ты не бойся, не бойся…
 
 
 Сунь Чун-эр 
 (поет) 
 На мотив "Снимаю рубашку" 
 
 
Сижу, напуган,
 
Сижу, изруган,
 
Забит совсем…
 
 
 Сунь (приподнимается с постели). Кто это там ест мою лапшу?
 Сунь Чун-эр 
 (продолжает петь) 
 На тот же мотив 
 
 
В ногах дрожанье,
 
Таю дыханье,
 
От страха нем.
 
Он смотрит злобно,
 
Звероподобно,
 
И трезв и пьян:
 
И трезвый крут он,
 
И пьяный лют он,
 
Глаза — капкан.
 
 
 На мотив "Великое спокойствие" 
 
 
Еду и питье принимаю спокойно
 
От щедрой и добросердечной сестрицы.
 
Ее угощенье и вправду достойно
 
Самой Люй-тайхоу  [167], императрицы.
 
 
Сестра Мэй-сян, брат проснулся! Заступитесь же за меня!
 Ян Мэй-сян.Постой, посмотрим, что он будет делать…
 Сунь Чун-эр 
 (продолжает петь) 
 На тот же мотив 
 
 
Смотрите, мой старший брат пробудился,
 
Теперь умоляю вас о защите;
 
Я сам бы перечить ему не решился,
 
Уж вы за робость с меня не взыщите.
 
Руки дрожат, неловки движенья,
 
Словно дожил я до смертного часа;
 
И не поддастся изображенью
 
Лица испуганного гримаса.
 
Застряла в горле щепотка риса,
 
От страха ее проглотить не смею…
 
Хоть тысячеустым пред ним явись я,
 
И то от боязни тотчас онемею.
 
 
 Сунь.Однако это кто же ест мою лапшу?
 Ян Мэй-сян.Да это наш братец — Сунь Младший. На улице мороз, а ты свалился посреди дороги. Два негодяя бросили тебя и сбежали. Не случись тут проходить нашему брату, — не жить бы тебе, юаньвай!
 Сунь.Помнится, в голенище у меня оставалось пять слитков серебра. Ну-ка, посмотрю… Гм… Где же они? Все ясно! Ты, Сунь Младший, нес меня и, видя, что я пьян, стащил деньги!
 Сунь Чун-эр.Ты спал, старший брат. Я испугался, что ты можешь замерзнуть на морозе, дотащил тебя до дому. Ни о каких деньгах я и ведать не ведаю. И мог ли я своровать?
 Ян Мэй-сян.А я так не сомневаюсь, что их у тебя вытащили два проходимца!
 Сунь.Жена! Ты говоришь глупости! Мои названые братцы знают, что такое добродетель и справедливость. Не могли они забрать чужое и уйти. Лишь этот побродяжка Сунь Младший способен на такую низость!
 Сунь Чун-эр 
 (поет) 
 На мотив "За чтением книг" 
 
 
Запорошивший весь белый свет
 
Снег смел с дорог человечий след.
 
 
 
Белым-бело и темным-темно.
 
Земля и небо слились в одно.
 
 
 
Продрогший, холодный, как этот снег,
 
К себе в гончарню я брел на ночлег,
 
 
 
И слезы капали мне на грудь,
 
И так хотелось чуть-чуть отдохнуть!
 
 
 
Но кто это, вижу сквозь снежный туман,
 
Лежит на дороге, мертвецки пьян?
 
 
 
Присел и — такое увидел вдруг,
 
Что до сих пор не унять испуг.
 
 На мотив "Смеющийся монах" 
 
Я,
 
как приговоренный к плахе,
 
Глядел и трясся молча в страхе.
 
 
 
И в мыслях не было такого,
 
Что встречу брата там родного.
 
 
 
В снегу его я не оставил,
 
А на спине домой доставил.
 
 
 
Уж он и не дышал как будто,
 
А пробудился — смотрит люто.
 
 
 
Не видит правых, виноватых,
 
Забыл он, что грешно, что свято…
 
 
 Сунь.Пусть этот бродяга сдохнет на моих глазах! (Бьет Сунь Чун-эра.) Эй, гоните Суня Младшего за дверь, пусть стоит там на коленях в снегу.
 
 Ян Мэй-сян тщетно пытается удержать Сунь Чун-эра в доме. 
 Сунь Чун-эр.Я тебя от мороза спас, а ты меня на мороз?!
 (Поет.) 
 На мотив "Докучливая песенка" 
 
 
Пронизывающий насквозь,
 
холодный дует ветер,
 
Мне нет спасенья от него
 
нигде, нигде на свете.
 
И этот колющийся снег,
 
что все быстрей кружится:
 
Во мрак он погрузил меня,
 
и от него не скрыться.
 
Рубашка тонкая моя —
 
увы, одни лохмотья.
 
А как хватил по ней мороз —
 
и тех не соберете.
 
Какие же разведал брат
 
за мною прегрешенья,
 
Что выгоняет на мороз
 
и ставит на колени?
 
Чем я покорней, чем смирней,
 
тем больше слышу брани,
 
Но до жестокости такой
 
Не доходил он ране!
 
 
 Ян Мэй-сян.Эх, братец, братец! Слишком уж ты послушен! Юаньвай только пригрозил тебе, а ты тут же встал на колени! Разве могу я допустить, чтобы ты замерз на морозе?
 Сунь Чун-эр.Спасите меня, сестрица…
 Ян Мэй-сян (слуге). Принеси скорее чарку горячего вина! Братец совсем продрог!
 Сунь Чун-эр (выпивает вино). Ох! Когда б не это горячее вино, — наверное, окоченел бы навек.
 (Поет.) 
 На мотив "Шаловливое дитя" 
 
 
Есть закон, не дающий нам совершать
 
"Десять зол" и "Пять преступлений"  [168].
 
Не осмелюсь, сестрица, я нарушать
 
Брата старшего строгих велений.
 
 
 
Отношенья в семье и дела семьи
 
Предоставлены вашим заботам.
 
Устанавливать правила — каждый свои
 
Никуда не годится… Да что там!
 
 
 
Не позволю себе болтать языком,
 
Брат и старше меня и сильнее —
 
Утверждает он право свое кулаком,
 
И перечить ему я не смею.
 
 
 
Говорят же, однако: обидчик людей
 
Небеса-то обидеть не сможет,
 
День придет — и познает всю боль лиходей,
 
Боль, что так меня бедного гложет.
 
 
 
Я унижен, отвержен — поистине так!
 
К Небесам обращаюсь я с дрожью.
 
А для брата слова мои — сущий пустяк,
 
Называет их блажью и ложью.