Классическая драма Востока

 Шестая ария от конца 
 
 
Я скорблю о превратностях тяжких судьбы,
 
но дойдут ли до Неба мольбы?
 
Бедняков ли ему свысока замечать
 
и на просьбы ли их отвечать?!
 
Вот, бия себя в грудь, на коленях стою,
 
слезы лью, но напрасно их лью!
 
День за днем я все клянчу гроши на еду,
 
а иначе совсем пропаду!
 
Две монетки иль три — в день доход невелик,
 
вечный голод терпеть я привык,
 
Но ни разу на просьбу решиться не мог, —
 
чтобы братец мне старший помог.
 
Он, как встретит меня, засучит рукава, —
 
пропадай ты, моя голова!
 
 
 Пятая ария от конца 
 
 
Оскорбленья твои и гоненья твои —
 
мой удел.
 
Но прохвостов зато, пьяниц злостных зато
 
ты согрел!
 
Были б в дружбе верны… Но с тобой не дружны, —
 
сплошь обман!
 
Нужно клад обрести — могут и потрясти
 
твой карман.
 
Чтобы кашу сварить, где мне рису добыть? —
 
Не найдешь!
 
Чем наполню суму, где сегодня займу
 
жалкий грош?
 
Зол мой жребий и лих, об обидах моих
 
я кричу
 
От утра дотемна, даже ночи без сна
 
прихвачу.
 
Лишь притворство во мне, непокорство во мне
 
ты узрел,
 
А в страданьях помочь да не гнать меня прочь —
 
не хотел.
 
 
 Четвертая ария от конца 
 
 
Ты — не я, мы с тобой совсем непохожи.
 
Ты врага отличить не способен от друга.
 
Ты — не я… И меня постоянно тревожит
 
То, что старший мой братец — завзятый пьянчуга.
 
 
 
Разум свой пропивать — никуда не годится,
 
А прохвосты с тебя и рубаху-то стащат.
 
Ты обрек на печаль дорогую сестрицу,
 
Огорчаешь ты всех, человек ты пропащий!
 
 
 
Коченел ты под снегом, почти бездыханный.
 
Если б стража ночная на тело наткнулась,
 
Увидав, что лежишь ты бездомный и пьяный, —
 
Как не петлей бы дело твое обернулось!
 
 
 
Почему ж негодяев, что пили с тобою
 
И тебя подвели, не призвал ты к ответу?
 
Отчего же ты брата встречаешь хулою,
 
Не воздашь за добро мне добром и приветом?
 
 
 Третья ария от конца 
 
 
Невинного меня ты выгнал вон,
 
А сам ненастной ночью был спасен.
 
Тебя тащил я к дому на спине
 
И думал: благодарен будешь мне!
 
Не разглядев, где запад, где восток,
 
Ты добротой моею пренебрег,
 
Услугу, как проснулся, позабыл —
 
И даже в краже брата обвинил.
 
Да ты всего меня перетряхнешь,
 
А больше цзяо не найдешь на грош,
 
Прощупай платье десять раз подряд —
 
А что в нем, кроме дырок и заплат!
 
 
 Вторая ария от конца 
 
 
 
Ты снял с меня последнюю рубаху,
 
Лишил куска, из дома выгнал вон,
 
Бранить сплеча и бить готов с размаху…
 
За что же я любви твоей лишен?
 
Я вашего вина отпил полчаши, —
 
Не пьяным быть — согреться я хотел;
 
А если съел лапши немного вашей —
 
Поверь, я от нее не разжирел.
 
 
 Ян Мэй-сян.Сунь Чун-эр! Не кори так своего старшего брата. Ведь он сам не ведает, что творит. Бери пример с меня! Я спокойна.
 Сунь Чун-эр 
 (продолжает петь) 
 На мотив второй арии от конца 
 
 
Дает совет сестрица — не сердиться.
 
Нет, я не раб, меня не сторговать!
 
Но если младшим выпало родиться,
 
Свою обиду должен я сдержать.
 
Сестрица! Прошу прощения. Ваш Сунь Чун-эр уходит…
 
 Заключительная ария 
 
Он обижал меня и мучил,
 
рвал без стесненья узы братства,
 
И брань его я молча слушал,
 
Терпел без слов рукоприкладство.
 
В мороз у собственного дома
 
меня поставил на колени.
 
А я-то нес его средь ночи,
 
покинутого в опьяненье.
 
 
 (Уходит.) 
 Появляются Лю Лун-цин и Ху Цзы-чжуань. 
 Лю и Ху.Вчера мы бросили на улице юаньвая Суня. Стащили у него пять серебряных слитков. Сейчас идем навестить его. Будем начеку: станет он говорить то-то, ответим так-то, а скажет так-то, ответим то-то. Вот и его дом. (Стучатся.)
 Дверь открывает Ян Мэй-сян. 
Госпожа, дома ли наш брат?
 Ян Мэй-сян.Вчера вы все напились и двое бросили одного в снегу. Если бы Сунь Младший не принес его, наверняка замерз бы!
 Лю и Xу.Ах, госпожа, да разве могли мы бросить нашего старшего брата? Мы благородные, порядочные люди. Мы собаку в беде — и ту не оставим. Старший брат наш и вправду много выпил. Но мы, на собственных спинах, доставили его к дому. Тут нам и встретился Младший Сунь. Все это истинная правда, госпожа! Вот мы и поручили брата Суню Младшему, чтобы тот бережно донес его до постели. Мы ведь тоже были пьяны и совсем выбились из сил, — путь-то был длинный. Впрочем, что это мы?! Вы все сами знаете от Суня Младшего. Он ведь шел от вас сейчас по улице?
 Сунь.А я что говорю?! Мои братцы — люди достойнейшие! Пойдем сегодня в кабачок "Семейство Ли" и снова выпьем.
 Лю и Ху.Вот увидите, тетушка: если наш брат снова напьется, мы его обязательно принесем, сил своих не пожалеем! (Уходят.)
 Ян Мэй-сян.Мой юаньвай слепо верит двум мерзким прохвостам. А младшего брата то и знай бьет или бранит. И никак его не образумить — слушать не хочет! Но сегодня я, кажется, нашла выход и образумлю юаньвая во что бы то ни стало!
 (Декламирует.) 
 
 
Только единым живительным соком напившись,
 
Могут две ветки на дереве жить без печали.
 
 
 
Мудрость нужна и смекалка, чтоб тяготы жизни
 
Люди, стремясь к благоденствию, одолевали.
 
 
 
Жены издревле, являя в супружестве верность,
 
В доме делами семейными так управляли,
 
 
 
Чтоб посторонние сплетней досужей и глупой
 
Да пересудами дом и семью не пятнали.