Классическая драма Востока

 Сунь.А ты и за десять тысяч лет не продвинешься вперед ни на шаг!
 Лю и Ху.Вы совершенно правы, наш старший брат. Этому низкому человеку никогда не продвинуться вперед. Что ему нужно? Найти местечко потеплее да посытнее и бездельничать — вот и все. Эх, гоните-ка вы его прочь!
 Сунь.О, проклятие! Убирайся отсюда, проходимец несчастный! А вы, братцы мои названые, поднимите чарки да выпейте еще вина.
 Сунь Чун-эр.Поглядите только! Эти разбойники пьют вино с моим старшим братом! Ну и веселье у них!
 (Поет.) 
 На мотив "Сорока на ветке" 
 
 
Льется в глотки двух молодчиков вино,
 
Уж пьяным-пьяны, а хлещут все равно!
 
 
 Сунь.Хорошее вино, братцы!
 Лю и Xу.Мы уже опьянели совсем…
 Сунь Чун-эр 
 (поет) 
 На тот же мотив 
 
 
Покосился с пьяных глаз у них восток,
 
Да и запад с места сдвинулся чуток.
 
Перепутали, где лбы, а где затылки —
 
Вот уж, право, генералы от бутылки.
 
 
 Лю и Ху (пьяными голосами). Эй, Сунь Чун-эр! Ах ты, бессовестный, ах ты, шлюхино отродье! Мы что — твое пьем? Не-ет! Мы ныне пришли к могиле предков по приглашению нашего дорогого юаньвая. И, не успели мы расположиться, ты тут как тут и мешаешься не в свое дело!
 Сунь Чун-эр.Но ведь вы и вправду здесь, будто у себя дома, распоряжаетесь…
 (Поет.) 
 На тот же мотив 
 
 
Оскверняют здесь священные могилы
 
Безобразные пропойцы и кутилы!
 
Так-растак вас…
 
Не родней ли уж какой
 
Вы приходитесь нашедшим здесь покой?
 
 
 Лю и Ху.Небывалое оскорбление! Старший брат! Вы только послушайте! Этот ничтожный маленький Сунь позавидовал, что мы вкушаем здесь вместе с вами вино! Он гнусно бранит нас! Мало того, он последними словами поносит ваших предков и родичей!
 Сунь.Кто посмел так опорочить меня?
 Лю и Xу.Кто ж иной, как не Сунь Младший!
 Сунь (в порыве ярости). Хорош, нечего сказать! Посмел назвать моих предков своими, мерзавец!
 Сунь бьет Сунь Чун-эра. 
 Сунь Чун-эр.Не верь этой лжи! Как же мог я, твой младший брат, порочить тебя, старшего?
 (Поет.) 
 На мотив "Худая трава" 
 
 
Я уповаю, старший брат, на твой рассудок.
 
Законнорожденный ведь я, а не ублюдок.
 
Одна утроба нас двоих на свет явила,
 
Одним и тем же молоком нас мать вскормила.
 
Немного схожи мы с тобой лицом и статью,
 
И люди говорят про нас: родные братья.
 
Вот ты выходишь из ворот, степенный, сытый,
 
И гости следом за тобой толпятся свитой.
 
А после пьянки, где вино текло рекою,
 
Вернешься в дом — жена ведет тебя в покои.
 
Но младший брат твой не имел подобной чести:
 
В гончарне старой он живет, в глухом предместье.
 
Его и холод леденит, и голод гложет,
 
И одиночества тоска в ночи тревожит…
 
Земля, и слуги у тебя, и дом богатый,
 
Очаг остывший, нищета — в лачуге брата.
 
 
 Сунь.Ох! Я совсем опьянел. Проводите меня, братцы, до дому… А ты, нищий побродяжка, запомни: коли снова осмелишься оскорблять меня, да еще здесь, у могилы моих предков, — ребра тебе переломаю. А придешь ко мне домой — получишь двести палок!
 
 Лю и Ху.Так тебе и надо! Не станешь в другой раз являться туда, где тебе не место.
 Сунь Чун-эр 
 (поет) 
 На мотив "Золотая чаша" 
 
 
К могилам предков я пришел —
 
злонравье у могил царит,
 
А возвращенье в отчий дом
 
побои братние сулит.
 
Ведь никогда еще мой брат
 
свой грубый нрав не укрощал:
 
Коль на глаза ему явлюсь,
 
мне двести палок обещал.
 
Грущу поодаль от могил —
 
мне избиение грозит,
 
А в дом родительский войду —
 
так непременно буду бит.
 
Куда деваться? Всюду зло!
 
О, дайте, небеса, ответ.
 
Ни у могил и ни в дому —
 
ни тут, ни там мне места нет!
 
 
Старший брат не признает меня, а верит двум проходимцам и опять меня бьет. Я не смею подняться на могильный холм, чтобы добавить к нему земли, и могу лишь в стороне от могилы поклониться усопшим родителям. Не гневайтесь на меня, предки: ваш Сунь Чун-эр не виноват. Вот бумажные жертвенные деньги, вот бутылочка поминального вина — все мое приношение!
 (Отдавая поклоны, поет.) 
 На мотив "Цветы во внутреннем дворике" 
 
 
Держу в руках всего полчаши
 
простого кислого вина,
 
Есть для сожжения немного
 
рисованных бумажных денег.
 
Не раздражит усопших предков
 
моя сыновняя вина,
 
Они поймут, что очень беден
 
их сын, почтительный смиренник.
 
 
 Сунь.Пейте, пейте, братцы мои, — пейте чарку за чаркой! Да ешьте, ешьте… закусывайте вино седлом барашка…
 Лю и Xу.Ну-ка хватай баранину, разрывай ее на куски — нечего мешкать!..
 Сунь Чун-эр 
 (продолжает петь) 
 На тот же мотив 
 
 
А рядом пьют за чашей чашу,
 
уже и речь у них мутна.
 
Я в стороне сжимаю зубы,
 
печали одинокий пленник.
 
Там раздается хохот пьяный,
 
брань непристойная слышна,
 
А здесь вздыхаю я и плачу,
 
не нужный никому смиренник.
 
 На мотив "Зеленый братец" 
 
Отчего это, Небо, к иным
 
снисходительно ты, благосклонно?
 
И за что я тобой не любим,
 
обойденный судьбой, обделенный?
 
Брату шляпу послало ты
 
с красной кистью  [160], коня и платье,
 
Но в глазах его доброты
 
никогда не могу прочитать я.
 
Почему-то случилось так,
 
что он счел меня чужеродным,
 
Бить готов за каждый пустяк,
 
а бранится как только угодно.
 
Младший Сунь, я всех прав лишен
 
я брожу, не имея крова;
 
Прихожу — выгоняют вон.
 
Плачу… Участь моя сурова.
 
 
 На мотив "Листья ивы" 
 
 
Ужели вправду брату старшему
 
так я противен, так далек?!
 
Траву колышет над могилами
 
внезапный свежий ветерок.
 
Он то ленивый, то порывистый,
 
то вдруг подует, то замрет.
 
Зачем судьба богатство — старшему,
 
а младшему — беду несет?
 
Когда могли бы вы, родители,
 
восстать живыми из могил,
 
Всю б добродетель суд ваш поровну
 
меж мной и братом поделил.