Роковой секрет кэльпи (СИ)

— Обращайся. — На его губах сразу заиграла широкая и уже куда более настоящая улыбка. — Ты редко называешь кого-то по имени. Это приятно.
— Наверное… — растерявшись, Виолетта всё ещё продолжала беззастенчиво изучать Джейсона вблизи; её тихий голос заметно дрожал, как и кончики пальцев, а все ответы были короткими и будто вынужденными, полными затаённой опаски.
— Давно он так с тобой?
Лесли тоже не стеснялся и пялился на Ви в ответ, разглядывая её с ног до головы. Содранные в кровь локти и коленки, опухшие костяшки пальцев, перепачканные в песке волосы, обгоревшая кожа, глубокая рваная рана на бедре, которую она так старательно пыталась спрятать… Глядя на её грязные шортики и старую футболку, ему вдруг стало очень грустно.
— Недели две, наверное. Не обращай внимания, всё нормально…
— Разве это можно назвать нормальным? Я понял, что он отбирает у тебя все деньги, — выдохнул Джей и неловко откинул волосы с лица. Ублюдки вроде Томаса всегда выводили его из себя. — Тебе хоть оставляют карманные на неделю?
— Да… Три фунта.
Джей закашлялся, услышав такое заявление, и по его округлившимся глазам Ви поняла: это было гораздо, гораздо меньше, чем требовалось.
— Папа просто забыл оставить мне мелочи в понедельник, вот я сдуру и полезла к ньюфаундленду Томаса… Думала, дружелюбный щенок будет не против. В общем, сама виновата, извини, — она тяжело вздохнула, продолжив, и робко следила за реакцией Лесли. При воспоминании об огромной пушистой туше, одной лапой сбившей её с ног, и страшной слюнявой пасти, легонько вцепившейся ей в бедро всего пару часов назад, Ви вдруг снова пробила крупная дрожь, но ей приходилось сдерживать навернувшиеся слёзы изо всех сил: чем больше она плакала на людях, тем больше смешков и жалостливых комментариев летело в её сторону. А Виолетта ненавидела и те, и другие.
— «Сама виновата»? Ты когда последний раз ела, дурёха?..
— Позавчера, — нехотя призналась она, кусая уже давно потрескавшиеся от жажды губы. — Разве я могу что-то ему сделать? Он ведь старше. Сильнее. И жирный.
Зрачки Джея с удивлением расширились: чем дольше он говорил с Ви, тем больше жалел, что раньше избегал её как только мог. Правда, так делали и все его одноклассники до единого: никто не хотел связываться с грязной оборванкой из плохой семьи. «Ох, доченька, главное не подходи к той девочке: разве ты не видишь, как ужасно она одета? — твердили родители своим чадам, провожая их в школу каждый день. — Да, сынок, не связывайся с ней: эта Ривс и раньше была сорванкой, а теперь и вовсе от рук отобьётся. Ещё пара недель — и её точно заберут в детдом, с таким-то папашей!»
Пожалуй, домов, в которых семью Ривсов не обсуждали за воскресным обедом, осталось совсем мало, — и дом Лесли был одним из них.
— И что с того? Глупая… Ты говорила об этом отцу? Когда он будет дома? По-моему, тебе точно нужно что-то сделать с ногой, и побыстрее.
— Ох, это пустяки! Папа немного… занят по вечерам. Само заживёт, честно: кровь уже почти остановилась, вот видишь? И когда вернётся мама, она точно разберётся с Томасом, я уверена! А ещё папе не будет так грустно!
Её глаза впервые заблестели уверенностью, а голос стал громче: настолько сильно Ви верила в свои слова. «Если бы мама вернулась… Скорее бы…» — повторяла она снова и снова, изо дня в день.
Сглотнув, Джей отвёл взгляд. Слова комом стали у него в горле:
— Ты… Ты правда не знаешь? Не читаешь газеты?..
— Зачем? Они скучные. И да, мама обязательно вернётся! Всё снова станет как раньше. Мы будем играть на площадке. Она начнёт забирать меня со школы каждый день, как в прошлом году. Станем кататься на велосипедах по вечерам, ходить на пикник все вместе, а потом мама приготовит нам с папой вкусный ужин. Как раньше! Она, наверное, просто заблудилась, но мама сильная и точно вернётся!..
Слова лились рекой, то и дело повторяясь, и Ви вскочила, яростно пытаясь доказать Джею, что всё сказанное ею было чистой правдой.
Лесли прикрыл глаза, медленно считая до десяти, и с трудом выговорил, стараясь, чтобы его фраза прозвучала как можно мягче:
 
— Ви, я не думаю… Я не думаю, что твоя мама вернётся. Прости…
— Неправда! — мгновенно вспылила Виолетта; зелёные глаза тут же покраснели, словно она сдерживала слёзы, и предательски заблестели. — Ты не можешь этого знать! Не можешь! Врёшь, дурак!
— Прости, — повторил Джей, отвернувшись. Он больше не мог видеть выражения её лица. — Подожди здесь, хорошо? Я вернусь через десять минут. Попрошу у мамы бинт.
Недолго думая, Лесли побежал вниз по улице. На душе было мерзко. Конечно, он всё знал и слышал уже много раз, но просто не мог заставить себя рассказать Ви всю правду. «Пусть узнает от кого-то ещё. От папы, одноклассников, Томаса… Только не от меня», — с тоской подумал Джей, забегая на крыльцо дома, и тихонько открыл незапертую дверь.
Первым делом он бросился на кухню, схватил пустую бутылку и наполнил её водой, а затем достал несколько пачек печенья с верхней полки шкафа и попытался затолкать их в карманы штанов. Вышло это у него, откровенно говоря, не очень. Тогда Джей стянул удачно попавшийся под руку пакет с ручки двери и стал сбрасывать туда сладости, начатый бинт с нижней полки шкафа, пару домашних булочек с корицей. Заглянув в холодильник, Лесли выхватил оттуда кое-какие фрукты и тоже добавил их в общую кучу. «Такая жаркая погода… Дождь не шёл уже неделю. Папа говорит, климат меняется, да и бабье лето, — почему-то вспомнилось ему. — Наверное, надо было найти бутылку побольше, если она очень хочет пить…»
— Джейсон, — окликнула его мать, появляясь на пороге кухни с неизменной сигаретой в пальцах на уровне ярко накрашенных губ. От неё, как всегда, пахло краской для волос и табачным дымом вперемешку с духами. — Объяснись.
— Это для Виолетты, Виолетты Ривс, — сглотнув, пояснил он, не выпуская пакет из рук. — Она уже второй день не ест. Можно?.. Пожалуйста.
— Второй день? — Дженнифер замерла и чуть прищурилась, вскинув настороженный взгляд на сына. — Разве отец не оставляет ей деньги?
— Всего три фунта на неделю, — без утайки выложил Джей на одном дыхании, — а ещё их отбирает Томас. И, кажется, Ви опять не может попасть домой без ключей: папу ждёт…
Дослушав сбивчивую речь сына до конца, Дженнифер вдруг рывком потушила сигарету об уже порядком прожжённый дверной косяк. В её глазах отчётливо читалась ярость, смешанная с возмущением.
— Чёртов эгоист: мог бы потратить полчаса своего жалкого времени и сделать ей запасные… Да и миссис Картер ничем не лучше! Сочувствует этому раскисшему кретину и даже не пытается сообщить в службу опеки от имени школы.
Она замолчала, по привычке поднеся ко рту окурок, но тут же мрачно покосилась на него и скривилась, отдёрнув от губ.
— Мама? — помолчав с минуту, окликнул её он, всё ещё дожидаясь разрешения. Дженнифер нервно одёрнула блузку, задумавшись, и немного резко ответила, бросая сигарету в пепельницу на столешнице:
— Да бери уже, что поделаешь. И захвати сэндвичи, побалуй девочку. Пожалуй, вечером всё-таки опоздаю на работу, но наведаюсь к Ривсу: даже я больше не могу наблюдать за тем, что он делает с Виолеттой… Бедняжка. Можешь передать ей: я не против, если она будет обедать с нами. Всё лучше, чем смотреть на то, как девочка целыми днями сидит на детской площадке, высматривая маму. Глупая малышка.
— Передам, — серьёзно кивнул он и бегом бросился на улицу с пакетом продуктов в руках, совершенно позабыв про сэндвичи.
Когда он вернулся, Ви всё ещё была одна на детской площадке. Тихонько раскачиваясь на скрипевших качелях, она наблюдала за тем, как солнце медленно начинало клониться в сторону горизонта. Её глаза, блестя от слёз, неотрывно высматривали кого-то вдалеке.
 
Тяжело дыша, Джей подошёл ближе и протянул Виолетте пакет:
— Вот, возьми. Прости, что долго. И ещё, приходи завтра ко мне на обед! Мама запечёт курицу в меду, тебе понравится. Второй дом, повернёшь направо после первого перекрёстка. Идёт?