Роковой секрет кэльпи (СИ)

— К тому времени, когда эльфы пришли за мной в поисках воспитанника для короля, я уже не чувствовал руку по локоть; постепенно начинали отказывать пальцы ног с той же стороны, а врач из детдома лишь качал головой и пожимал плечами, перешёптываясь с медсёстрами за моей спиной. Лейлар забрал меня к себе из жалости, встретить неизбежную смерть среди цветущих садов и волшебных балов, но через несколько недель после этого наш целитель, Антейлин, вернулся в Райгх после обучения. Его особые лекарства замедлили болезнь в разы, и за десять лет паралич продвинулся всего до плеча, не затронув ноги. Никто и подумать не мог, что мне удастся прожить так долго… Именно это я назвал чудесным.
Опешив от настолько неожиданного признания, Виолетта мысленно отругала себя за недавние сомнения в честности Эльфийского народа и подумала: «Да уж, беру слова обратно: у него точно нет причин отсюда сбегать… Кажется, он и правда просто милый мальчик, благодарный Лейлару за спасение, который старается вести себя безукоризненно перед своим королём. Ну а я из-за Кэла превращаюсь во мнительную дуру, раз сомневаюсь в каждом услышанном слове!»
— Мне жаль, — наконец выдохнула она и запустила руку в волосы, чувствуя себя совсем уж неловко за бесконечные расспросы. — Так, получается, от этого ты и сейчас однажды можешь… ну…
— Умереть? — Майкл с лёгкостью угадал ход её мыслей, и Ви, вскинув на него глаза, не смогла сдержать удивления: на его губах вдруг снова заиграла искренняя, широкая усмешка. — Ну уж нет… Поддаваться болезни я ни за что не стану. Кстати говоря, не хочешь ли спросить что-нибудь ещё о кэльпи?
— Да, конечно… Ну, раз Лили — кэльпи, разве она не останется на стороне Кэла? С чего бы ей выдавать мне его секрет? — мигом перевела тему Ви, как Майкл и хотел с самого начала, и затеребила в пальцах застёжку от «молнии». «Бестактность — твоё второе имя, Виолетта, — сказала она себе, вспоминая его грустный рассказ, — но в то же время, предупреждён — значит вооружён. Хоть знать буду».
— Сложно сказать, на чьей она стороне, — хмыкнул на это Майкл и осторожно осмотрелся вокруг, словно проверяя, не следили ли за ними. — Ах да, между прочим, Ви… То, как ты ударила Лейлара на площади, было просто невероятным. Его бесценное выражение лица… Моё восхищение, правда.
Она поперхнулась от настолько разительной перемены тона и вскинула голову.
— Что?..
— Я сказал, что в наших краях довольно прохладно. Если вы поспешите, миледи, то не успеете замёрзнуть, — озорная мальчишечья улыбка снова скрылась под непроницаемой маской, как будто её никогда и не было, но глаза продолжали заговорщицки поблёскивать из-под тени глубокого капюшона.
Не дожидаясь ответа от опешившей спутницы, Майкл завернул на тихую улочку и подошёл ко входу одной из больших пещер, густо оплетённых лианами, днём распускавшихся белым цветом, — бэйльфлосом. Он отстучал определённый ритм по поверхности камня, усыпанного рунами, — и скальная дверь легко распахнулась без всяких скрипов или грохота. Ви это напомнило кодовые замки из человеческого мира, но здесь работали не цифры, а обычный стук. Она зашла в тёмную прихожую, то и дело крутя головой по сторонам, и мальчик, позвав её за собой, бесшумно направился дальше по проходу.
— Ты так упрям, кэльпи… — Виолетта вдруг услышала знакомый певучий голосок, теперь звучавший донельзя расстроенно, и навострила уши. — Ну же, останься со мной. Разве тебе настолько сложно забыть о гордости ради этого?
— Да, сложно, чёрт возьми! — рыкнул другой хриплый голос так громко и резко, что Ви замерла, какие-то доли секунд не решаясь пойти дальше по коридору. — Я в бешенстве, Лили. Я просто в бешенстве! Какого ответа ты ждёшь от меня после всего, о чём рассказала? Разве нельзя было забыть о наивных, несбыточных мечтах ради гордости?!
Заметив Майкла в дверном проёме, Кэл и Лили замолчали, как один, и Виолетта всё-таки прокралась вслед за мальчиком в просторную тёплую гостиную.
В комнате, стены которой были украшены вязью знаков, царил приятный глазу мистический полумрак. Вверху, там, где в квартирах обычно находились плинтуса, по периметру плясали языки яркого пламени, а в нескольких вазах на столиках и тумбах лежала мелкая пыль сияющего нейрида. В камине у стены потрескивали дрова, а огромные окна, прорубленные прямо в скале, оказались занавешены плотными шторами: через них даже днём не поступал свет с улицы. Шкафы, доверху заставленные книгами; несколько маленьких столиков; резные пуфики для гостей, обитые мягким алым шёлком и атласом.
 
И большой красный диван, на котором устроились два кэльпи, словно сладкая парочка.
Кэл молча сидел в самом дальнем его углу, скрестив руки на груди и с ненавистью уставившись в высокий потолок, откинув голову назад, в то время как тусклое освещение делало выражение разъярённого лица ещё более мрачным. У него на коленях без всякого страха или волнения улеглась Лили, то и дело дёргая кэльпи за рукав и пыталась привлечь внимание, а пухлые губки шептали: «Если ты ему подчинишься, Лейлар позволит и тебе…»
Стоило Ви сделать первый шаг в комнату — и Кэл вдруг выдохнул и рывком поднялся на ноги, без лишних церемоний отталкивая Лили на подушки.
— Наконец-то, девочка. Довольна болтовнёй с Лейларом? А теперь марш на выход, сейчас же, — он потребовал это настолько приказным тоном, что раненая рука снова заныла и легонько напомнила: «С ним лучше не спорить».
— Ох, рада познакомиться, Виолетта! Присаживайся, пожалуйста: я совсем не кусаюсь! — внезапно перебила его Лили и подложила себе под голову ещё несколько подушек вместо колен Кэла. На пухлых губках, как всегда, играла невинная тёплая улыбка, но она совсем не казалась злой. — А ты, кэльпи, всё-таки полон противоречий… Подчинился смертной по доброй воле, чтобы просто отомстить за меня, а теперь отказываешься остаться здесь. Со мной.
— А ты могла понять, каким будет мой ответ, когда выбрала этих подонков, — рыкнул он и вдруг повернулся к Ви, прожигая её удивительно взбешённым взглядом. — Пойдём, смертная. Мы возвращаемся. И предупреждаю: даже думать не смей о том, чтобы поговорить с Лили.
«Он не посмеет тронуть тебя, пока она находится рядом», — так и напоминала красноречивая улыбка Майкла, оставшегося в тени, — и Виолетта с вызовом толкнула кэльпи в плечо в проходе, по-хозяйски сделав несколько шагов внутрь пещеры, и упала на мягкую шёлковую обивку дивана рядом с Лили. Надменный тон хриплого голоса определённо выводил из себя, и Ви с трудом сдерживалась, чтобы не врезать Кэлу здоровой рукой по холодному во всех смыслах, наглому личику.
После случившегося на мостовой она не собиралась делать вид, что всё было нормально. Всё никогда не было нормальным, а синяк под повязками на руке только напоминал об этом тянущей, медленно ослабевавшей болью.
— Лили, ты не против, если мы с тобой поговорим… наедине? — подчёркнуто игнорируя кэльпи, спросила Виолетта у приветливой незнакомки.
Майкл только улыбнулся, глядя на сцену из коридора, и не сказал ни слова. Это позабавило и хихикнувшую Лили: она приподнялась и игриво взглянула на Кэла перед тем как, заливисто смеясь, снова уронить голову на подушки.
— Оставь нас, кэльпи, и хватит злиться, — нежно попросила белокурая девушка, стоило ему пройти пару резких шагов в сторону Ви. — Ты ведь умеешь быть милым… Просто сделай то, что пообещал, и мой дом станет твоим домом.
Когда кэльпи понял, что Лили негласно запретила ему трогать Ви, он громко ругнулся в адрес них обеих и в ярости вышел на улицу, даже не удосужившись ответить. Разорванная рубашка на секунду взметнулась за его спиной, как и копна длинных распущенных волос, и Виолетта вполголоса отметила: «Ни к чертям не милый».
 
Майкл, замявшись, вдруг пошёл за ним.
— Если вы не против, я составлю ему компанию. Прослежу, чтобы ничего не случилось… Будь добра к нашей гостье, Лили, хорошо?
— Разумеется, Майкл, счастливого пути! — она беззаботно крикнула ему в ответ, всё так же шутливо лёжа на спине, и запрокинула голову назад, рассматривая собеседницу без всякой застенчивости. — Рада снова тебя видеть, Виолетта. Да, но не думаю, что выслушивать наши с кэльпи истории детства будет интересно.