Роковой секрет кэльпи (СИ)
— Такая маленькая, наивная, глупая смертная, — мягко шепнул кэльпи после того, как Ви перестала сопротивляться и в страхе застыла, не двигаясь. Она судорожно пыталась сделать вдох, задыхаясь от боли, но не могла; картинка перед глазами поплыла цветастым туманом, а малейшее движение, не нравившееся Кэлу, только усиливало затянувшуюся пытку. — Теперь, не в силах сказать ни слова, ты всё ещё думаешь, что имеешь хоть какую-то власть надо мной? Бедняжка… Так концентрировалась на мелочах. Приказывала мне никому не вредить в машине, в доме или в школе, не пытаться очаровать… Однако на улице действует лишь один запрет: «Не убивать тебя». Ты ведь понимаешь, что это значит?
Она только сглотнула, пытаясь подавить подступавшие к горлу хрипы, и не смогла ответить ничего; от тупой, тягучей боли глаза невольно заслезились, а щёки заблестели солёными дорожками влаги. Всякая новая попытка ударить кэльпи под коленную чашечку или наступить на стопу заканчивалась полным провалом, а хватка коротко остриженных ногтей, оставлявших царапины на его руках, слабла с каждой секундой.
— Сейчас ты полностью в моей власти. Я могу пытать тебя тысячей различных способов. Могу отрывать пальчики один за другим, могу сломать все кости. Могу заставить на коленях молить о смерти… И если ты ещё раз попытаешься меня пнуть, я сейчас же оторву тебе обе ноги. Опусти руки, девочка, и стой спокойно.
Он немного ослабил хватку на её шее, и Ви жадно втянула носом воздух, делая частые, судорожные вдохи. Тихие, сдержанные слова звучали убедительно и мягко, как никогда, но чем больше она вслушивалась в интонации его голоса, тем меньше ей хотелось проверить зловещие угрозы на прочность.
Заметив, что Виолетта оцепенела, больше не двигаясь, Кэл благосклонно кивнул и продолжил:
— Гораздо лучше… А теперь в твоих же интересах слушать внимательно. Мне надоело ждать удобного момента, выискивая способ заставить тебя слепо следовать моим желаниям, поэтому я пойду на риск и скажу прямо, чего хочу.
Сделав ещё один глубокий вдох, Ви попыталась вслепую нащупать телефон в заднем кармане джинсов, но кэльпи сразу же это заметил. Его пальцы вцепились ей в шею в два раза сильнее, чем раньше, оставляя багряные полосы, — и Виолетта, замычав от боли, послушно прижала руки к бокам, всем видом показывая: она поняла намёк.
— На всякий случай уточню: мне ничего не стоит лишить тебя сознания и оставить, к примеру, на оживлённом шоссе. Тогда в твоей смерти не будет моей вины, — вкрадчиво заметил Кэл, — лишь вина водителя… Однако вернёмся к делу, девочка. Видишь ли, я крайне желаю попасть к «дружелюбным волшебным существам», и мне необходим смертный хозяин, который пойдёт со мной. По доброй воле… Ты подвернулась под руку весьма кстати и по глупости заключила контракт, тем самым освободив меня из озера. Теперь у тебя есть выбор: или ты подчиняешься всякому моему слову, хочется тебе этого или нет, или же…
Кэл легко, будто играючи, пробежался пальцами по её горлу, и Виолетта сжала кулаки, пытаясь унять предательскую крупную дрожь.
— Искать нового хозяина было бы долго, как и высматривать его страхи и слабости, однако твоё упрямство отбирает куда больше времени, чем я мог представить. Итак, сейчас выбор за тобой. Смерть или повиновение?
После этих слов Кэл внезапно отпустил Ви и на удивление бережно прижал её к себе за худые плечи, удерживая на ногах.
— Что скажешь, девочка? — ангельски улыбнулся он, и его голос прозвучал слаще душистого мёда.
— Никогда не пытайся мне навредить. Никогда и нигде, — было первым, что просипела она, вырываясь из его объятий, и попыталась отскочить прочь. Правда, стоило ей остаться без поддержки, как ноги подкосились сами собой, и Виолетта, по-прежнему кашляя и прижимая руки к горлу, опустилась прямо на голый асфальт.
— Ответ неверный, — с глубоким смехом сказал Кэл, словно предусмотрел даже этот вариант, и повёл кистью в сторону стоявших в ряд зданий вдалеке. — Что ж, в таком случае, кому же мне навредить первым? Одноклассникам, не знающих манер? Твоему отцу, путающемуся под ногами? Или, может, Джейсону Лесли? У меня были такие интересные планы на этот вечер с его участием… Жаль, что твой друг не предпочёл провести время с тобой за пределами школы. Потеряй ты сознание на улице и очнись связанной в лесу, лишённой возможности говорить и отдавать приказы… Как долго ты смогла бы оставаться такой упрямой, если бы тем, кто страдал у тебя на глазах, был он?
— Ты не сможешь!.. Никогда не вреди папе или Джею! Нигде! И то же самое касается всех остальных людей! — выпалила она, придумывая один приказ за другим. — И никогда…
— Не используй чары, не так ли? — всё так же невозмутимо усмехнулся он — и Ви замолчала, понимая, что Кэл видел её насквозь. — Верно: можешь не стараться. За общим ты упускаешь детали, за деталями — общее… Всех приказов не отдать. Всех рисков не предусмотреть. Я никогда не лгу, говоря, что могу обойти тот или иной запрет, и пусть та боль, которую ты испытала сейчас, станет тому доказательством… Повторяю вопрос во второй раз, девочка: повиновение или смерть?
Ближайшее от них здание стояло как минимум в двухсот футах. И в нём не горел свет.
— Что будет, если я… если я соглашусь тебе помочь? — наконец тихо выдохнула она, и её голос сорвался на середине фразы. — Меня убьют те, кого ты встретишь? Сожрут живьём?
— Определённо нет, — он со смешком опустился на корточки перед Ви и склонил голову набок, разглядывая её в упор. — К тому же, я лично обеспечу твою безопасность на пути к «волшебным существам»… Ну, а тебе представится удивительная возможность узнать обо мне так много, как никогда. Может быть, ты сделаешь сразу несколько шагов к тому, чтобы раскрыть мой секрет, а если сумеешь — избавишься от меня тем путём, которым пожелаешь, будь то приказ уйти или приказ умереть… Заманчиво, не так ли?
— Они знают о твоём сокровище? — она ухватилась за эту мысль как за спасительную соломинку, но тут же замотала головой, отрицая глупый проблеск доверчивости: — Нет, быть такого не может! Ты что-то недоговариваешь!
— Ты права: все из нас что-то недоговаривают. Рассказать обо всём нельзя, сколько бы времени ни прошло, и сколько бы слов ни было произнесено, всегда найдутся вещи, оставшиеся несказанными, — уклончиво заметил он и вдруг протянул руку, предлагая ей подняться. — Те, о ком я говорю, и правда знают о секрете, но сам секрет не знает никто из живых… Итак, я спрашиваю третий и последний раз: что ты выбираешь, смертная?
— Повиновение, — выдохнула она, опустив голову, — и мысленно продолжила: «…стало бы последним, что ты от меня получишь, чёртов шантажист! Если я добьюсь защиты кого угодно из Волшебного народа и избавлюсь от тебя раз и навсегда, ты больше никогда не сможешь мне угрожать. Ни мне, ни моим близким. Не позволю! Найду сокровище — разорву контракт. И выбора у меня нет. Мне просто нужно узнать о кэльпи всё за эту ночь…»
Пока он не убил её.
Не сказав больше ни единого слова, она протянула ему предательски дрогнувшую ладонь.
========== Глава 12. ==========
Они шли пешком уже четвёртый час.
Кэл выглядел куда более пугающе, чем обычно, хотя бы потому, что на его губах играла мягкая, торжествующая и совсем не поддельная улыбка. При каждом взгляде на неё Виолетту била необъяснимая дрожь, дыхание спирало, словно от удушья, и глаза начинали рыскать по сторонам в поисках палки потяжелее. Правда, желание взбунтоваться подавляла не только беспощадная логика, но и другое, куда более странное чувство: стоило чёрным, точно сажа, шелковистым волосам роскошной гривой взметнуться на свежем ветру и привлечь внимание Ви, как её сознание начинало окутываться пеленой тумана, и все инстинкты самосохранения медленно, но верно отключались напрочь.
«Тех чар было вполне достаточно», — наконец вспомнила она слова Кэла — и внутренне зачертыхалась, понимая, насколько сильно влипла на самом деле.
Несмотря на всю её выносливость, тренированную годами, и любовь к природе, долгая прогулка от окраины Нэйлиса до величественной глуши леса, где Виолетта впервые повстречала кэльпи, заставляла ноги ныть от усталости, а живот — протяжно урчать от голода. Ей всё время казалось, будто она была просто маленькой наивной девочкой из какой-нибудь старой детской сказки, по законам жанра следовавшей за своим мрачным и молчаливым спутником в самые тёмные дебри. И стоило кэльпи хоть на мгновение свернуть с пути, видимого только ему, как Ви навеки осталась бы одна среди зловещих силуэтов деревьев в кромешной тьме, без шанса отыскать дорогу домой. Не ожидая настолько опасного и далёкого путешествия, она не взяла с собой ни ножа, ни бутылки воды или фонарика, и теперь лишь тусклый свет от мобильного и блеклый месяц бросали лучи на извилистую тропу.