Вестник

от фюрера, красные набрали ход, и эту машину не остановить. Она уничтожит всё, что мешает её движению, сейчас нужно отойти в сторону и подождать, пока её энергия иссякнет и её можно будет подобрать голыми руками.
– Каким же образом?
– Время. На это нужно время. У тебя оно будет, а у меня нет.
– Но откуда?
– Я для тебя его куплю, ты не будешь думать о презренном металле, а займёшься исследованиями и доведёшь начатое до конца. Корабль на Аргентину через три дня, подготовь пять перспективных объектов исследования, чистые документы будут готовы через два дня.
– Через два дня? Я не успею всё здесь подчистить.
– Не переживай, этим займутся другие, тебе только подготовить материал для работы по проекту «Иллюзия». Отто, тебе всё понятно?!!
– Да, штандартенфюрер СС, разрешите исполнять.
– С Богом, мой мальчик, исполняйте.
В последствии было установлено, что это был Вальтер Вюст – немецкий востоковед, индолог и директор Аненэрбе.
Как ни старалась, в пятёрку «счастливиц» для опытов я не попала, но и в утиль угодить не хотелось. Я ждала, как нас будут зачищать, ела только то, что стянула с кухни, спала в полглаза, старалась не быть одной. Оказалось, всё до банального просто, нас всех усадили в машину и повезли в лес. Мой внутренний голос, или кто там ещё, не знаю, сказал мне, что наступила опасность и он отключает моё сознание, беря защиту на себя. Очнулась я в лесу, руки в чужой крови, ничего не помню и где нахожусь, не пойму. Прожила там почти полгода, днём отсиживалась в схроне, старой медвежьей берлоге, а ночью выходила на охоту. Немцы тогда отступали, ну и пополняли мои продуктовые запасы и одежду. Как я это делала, не знаю, но каждое утро отмывалась от крови и сортировала трофеи. А днём, заснув в своей берлоге, мой спаситель, который жил во мне, рассказывал во сне о моих предках, искусных охотниках и храбрых воинах. Потом я заболела и по требованию моего голоса пошла к людям. Он сказал, опасности нет, а у людей я его найду. Я впервые, как убежала, шла при дневном свете. От страха и болезни меня всю колотило, от слабости подгибались ноги, но я верила ему. Возле сгоревшего хутора столкнулась с вашей группой и спряталась в подвал. Потом встретилась с Кельми, он расспрашивал о лагере, а я только слушала его голос, манеру разговора и понимала: мой голос не обманывал, что мы встретимся.
Женщина встала и, обняв мужа, чуть всхлипывая, прильнула к его голове:
– Он никогда не обманывал.
Олег молчал, переваривая всё, что услышал, смотря в одну точку. Наконец он поднял голову и взглянул на гостя:
– У меня очень много вопросов, не знаю, с чего начать.
Тот одними глазами показал, что не сейчас, затем кивнул на стол, где лежали документы. Взяв пожелтевшие листки, Олег углубился в чтение. Сухие строчки финансовых отчётов рейхСканцелярии СС по проекту GZS–42 «ILLUSION» поражали суммами, которые на него выделяли. Наконец дочитав, он отложил документы, Кельми аккуратно убрал их в папку.
– Вот в этом месте наши дороги и пересеклись. Даже если это разные люди, они работают на одного человека, а он личный враг Эльзы и вашей девочки. Моя супруга выступила с открытым обращением в ООН, обвинив Отто Янкун, или кто он сейчас есть, в незаконных опытах над детьми и их убийстве. А за вашей девочкой он охотится, поскольку она единственная из сотен тысяч способна управлять «иллюзией» и этот период очень короткий.
Олег вздрогнул, на его лице отразилось нечто заставившее гостей замереть.– Управление «иллюзией», где–то я уже это слышал, очень давно и не по своим делам. Но где, так сразу и не вспомню.
Кельми вскочил с места и нервно заходил по комнате. Резко остановившись, он развернулся к Олегу:
– Постарайтесь вспомнить, это важно. Сорок лет мы движемся по их следу, но имеем только косвенные доказательства. После себя они оставляют только трупы, но следы все же остаются. Они засветились практически во всех военных конфликтах по всему миру, в хаосе легче творить преступные опыты и прятаться самим. Правосудие тут бессильно, невозможно обвинить в том, что нельзя доказать. По Саласпилсу они уничтожили всё: документы, жертв, охранников. Любые упоминания в документах и устных распоряжениях имели иносказательный подтекст, но против них сыграл пресловутый немецкий порядок. Строгая отчётность финансирования и фиксирование движения документов оставили следы. Мы установили, что по лагерю и внешних точках исследования этот проект шёл под литерой «F» или «Fantom». Тюрьмы, психиатрические больницы, пересыльные лагеря использовались для отбора «материала». Небольшие хутора на оккупированной территории использовали как места наблюдения и сортировки «материала» для последующей отправки в Европу и Латинскую Америку, где в строжайшей секретности проводили опыты над людьми. За всеми этими проектами виднеются «ушки джентльменов», раскинувшие сети агентов по всему миру. В этих проектах крутятся миллиарды долларов, и они имеют агентов влияния в высших эшелонах власти, среди военных и силовых структур.
Олег нервно застучал пальцем по столу:
– Вы хотите сказать, что вся эта проверка на моей работе организована со стороны и её цель – выяснить истинную подоплёку дела на Объездной?
– Да, проверка, изъятие обвиняемого, слежка за объектом – всё звенья одной цепи.
– Девочки грозит опасность?
– Нет, сейчас идёт сбор информации и визуальное наблюдение за ней и её окружением. Они уже знают, что она оборонялась в состоянии «иллюзии», но их интересует найти источник «зеркального влияния» на сознание девочки, определить его природу и способы управления. Они хотят извне научиться управлять процессом, подчинить волю и создать искусственную замену этого явления.
– Это возможно?
– Пока, насколько мне известно, нет, но теоретическую модель уже создали. Природа этого явления уходит в сферу квантовой физики, но во всём мире идут серьёзные работы по поиску основной составляющей кванта – «Хиггсовские частицы», или частицы бога, если вам будет так угодно.
– В чём же суть этих изучений применительно к нашей ситуации?
– Подчинение сознания. Если есть природный пример переноса сознания в стороннего носителя, то можно, узнав его природу, создать управляемую модель этого процесса. Просто богатые и влиятельные люди хотят обмануть мироздание и жить вечно, меняя оболочки.
Олег, крякнув, хрустнул костяшками пальцев, лицо его было серым:
– Очень мне хочется познакомиться с этими физиками – теоретиками и психиатрами в одном флаконе, аж…, стойте, теоретик и психиатр, я вспомнил, где сталкивался с управляемой иллюзией. Это было в одна тысяча девятьсот шестьдесят третьем году в Ленинграде…
***Срочный вызов на работу сбил Олегу все планы на вечер. Выходные безнадёжно испорчены вместе