Вестник

с личной жизнью на ближайшие двадцать четыре часа, на дальше Эльвиры не хватит. Он снова вспомнил лицо супруги, стоящей перед зеркалом в вечернем платье, и его лепет о нештатной ситуации, вызове всех оперативников с выходных и срочности сбора. Сказать, что она была зла, не сказать ничего о женщине, которая три часа провела в салоне, создавая не причёску, а произведение искусства, способное ввести в завистливый ступор всю слабою половину человечества и лишить дара речи её мужественную часть. Два месяца ожидания премьеры спектакля «Таня» в «Ленкоме», где Эльвира собиралась блеснуть в «свете»( и откуда только набралась высокосветских замашек) разрушены звонком дежурного. Вызов группы быстрого реагирования по варианту «Шторм» не оставлял никаких надежд, это был серьёзный сигнал, все обязаны были бросать дела и прибыть в место сбора. Что там могло случиться? Под окнами тормознула дежурка, и протяжно загудел сигнал клаксона. Схватив фуражку, Олег выбежал на улицу. Машина рванула с места, только он устроился рядом с водителем. Молодой веснушчатый парень усердно, помогая «напутственным словом», выкручивал руль, выбираясь на проспект с узких дворов старого Ленинграда. Олег только покачал головой глядя на него:
– Костя, всё так плохо?
– Не знаю, Олег Николаевич, на сбор распоряжение сверху, а суть вопроса – тёмный лес.
– Сразу в отдел?
– Не, Трофимыча захватим, на перекрёстке ждать будет, а потом сразу на Литейный. Подобрав угрюмого Захара, машина, включив маячки, понеслась к «Большому дому».
Поздоровавшись, он уставился в окно, смотря на проносящиеся мимо фонари. Олег чуть толкнул его локтем:
– Чего приуныл? Судя по спешке, веселье только начинается.
Трофимыч безнадёжно махнул рукой:
– Никакой личной жизни, одни расстройства. Хотя, может, и к лучшему, всё равно мне столько не выпить, чтобы «красу» её оценить.
В кабине раздался дружный смех.
– Где же ты «сокровище» такое раздобыл, что так недолго в разлуке печалился, – Олег подмигнул другу.
– Дружественный жест со стороны соседки, жалко ей стало меня, одинокого и неухоженного. Лучшую подругу для такого дела не пожалела. Говорит: «Захарушка, коль не слюбитесь, не беда, теплом и лаской она и так одарит».
– Захарушка! Эка тебя как величают. За что же честь такая?
– За доброту мою да за ласку и… соседскую солидарность к женской доле.
В машине вновь разразился смех, и негатив от испорченных выходных потихоньку иссяк. Подкатив к «конторе», отпустили машину и, отметившись на ПК, прошли в кабинет. Следом из холла подтянулись остальные. Олег окинул взглядом вошедших, занимающих любимые, «насиженные» места, и пару раз стукнул карандашом по столу, привлекая внимание:
– Кто в курсе мероприятия, что за спешка? И…
Договорить он не успел, дверь с шумом распахнулась, и в кабинете стало неуютно из–за генеральских лампасов. Беляев окинул всех присутствующих сканирующим взглядом, проверяя на профпригодность вызванных с выходных сотрудников, и, удовлетворившись увиденным, уселся в кресло.
– Я тоже «рад» вас видеть, поэтому перейдём к делу. Нашим доблестным МВД на очередном рейде был задержан товарищ «сарматской наружности», у которого обнаружили ценности, потускневшие от древности до неприличия. Заинтересовавшись этим, они с усердием копнули поглубже, и оттуда неприлично пахнуло. После «настойчивых вопросов наших коллег» хранитель сего добра чистосердечно слил своих «благодетелей». Ценности эти из запасников Эрмитажа, куда для экспертной оценки из Германии свозили все трофеи. Так сказать, до выяснения их происхождения и принадлежности. Задержанный – близкий родственник одного из экспертов, а прикрывал документально полковник Зурабов, какой–то, не помню по номеру, заместитель интендантской службы, а попутно и носитель секретности по военному ведомству. Информация у «коллег» не задержалась, и дело приняло запутанный оборот. Переплелись интересы трёх ведомств, и ситуацию под контроль взяла «Старая площадь». Ещё эти звонки… Так, старший группы Павлов, расклад по ведомствам такой: МВД – оцепление периметра объекта, визуальное наблюдение, проникновение в квартиру с соблюдением всех норм, формальностей и законностей. А также их любимое занятие – пошарить по шкафам, антресолям и сливным бачкам. Ваше – контроль за изъятыми ценностями, опись при свидетелях. Что бы на каждый предмет бумажка была!!! Так, Захар Трофимович, это твой крест – неси достойно.
Из угла донеслось невнятное бурчание.
– Вы что–то хотели сказать?
– Никак нет, всё будет исполнено.
– То-то. Так, дальше военные, к нам они не лезут, занимаются контролем за своим «носителем» и найденными бумажками. Чтоб их отдавали без претензий, нам своей макулатуры хватит. Всем остальным: смотрим, слушаем, охраняем ценности. И прошу вас от себя, не подведите. Там добра на годовой бюджет страны.
Налив из графина воды, он тремя глотками осушил стакан, блаженно вытягивая ноги. Все невольно взглянули на них и заулыбались. Из–под генеральских галифе выглядывали лакированные бежевые туфли со светлыми носками. Проследив взгляды подчинённых, он заулыбался:
– Меня звонок прямо с юбилея боевого товарища сорвал, м–да. Начало операции через…
Дверь кабинета распахнулась, и влетевший в неё человек застыл, наткнувшись на начальство:
– Диспетчер КП младший лейтенант Лопухин. Разрешите доложить?
– Что там?
– В районе объекта, на улице Чехова, стрельба. Вы приказывали…
– Все по машинам, отчёт каждые десять минут лично… Лопухину, который будет всё тщательно конспектировать. Мужики, не подведите.
Через несколько минут улицы Ленинграда наполнились воем сирен и блеском мигалок. Не- многочисленные машины жались к обочинам, пропуская колонну из трёх чёрных волг. Прорвавшись сквозь оцепление, машины остановились у парадной старого дома. Олег, выбравшись из машины, начал раздавать распоряжения. К нему подбежал запыхавшийся сотрудник милиции, крупные капли пота стекали по полному лицу:
– Майор Кузькин, подразделение ППС…
– Докладывайте по делу, потом представимся.
– Согласно распоряжению заняли скрытное визуальное наблюдение квартиры номер…
– Чьё распоряжение?
– Так ведь инструктировали перед…
– Давайте дальше, потом разберёмся.
– В квартире объекта раздался звонок…
– Откуда известно?
– Так на площадке, перед дверью, стояли сотрудники.
– Это скрытое наблюдение?
– В контакт с объектом они не вступали, просто слушали, – Олег чертыхнулся, махнув рукой, чтобы он продолжал.
– После звонка, видно, предупредили, из квартиры донёсся запах гари. Посчитав, что могут быть уничтожены имеющие важность документы, было отдано распоряжение на захват квартиры.
– Кем отдано?
– Военными, по–моему, контрразведка, также распоряжение было продублировано из МВД.
– Почему не был отключён телефон?
– Так ведь это ваше…
– Дальше.
– После вывода на лестничную площадку людей из задымлённой квартиры на руке девочки был замечен браслет, возможно, ценный. На просьбу сотрудников снять украшение девочка ответила отказом. Имея жёсткие инструкции на этот счёт, попытались снять силой.
– И–и–и?
– Она напала на сотрудников милиции.
– Девочка напала на мужиков?
– Троих она убила, а четвёртый при смерти.
– Как убила? – Олег не мог поверить в услышанное.
– Руками, там вся площадка кровью залита. Сотрудники,находящиеся на контроле верхнего и нижнего пролёта лестницы, не выдержали