Театр мистера Фэйса

бумажную табличку. Буквы были
выписаны синим маркером – крупно: «CLOSED». Затем театрал глянул, сощурясь, на солнце, широко зевнул. Достал пачку сигарет, губами вытянул сигарету, прикурил. Рассеянный взгляд
выхватил мужика в красном пиджаке, шедшего к храму. Размашистая поступь вида «строевой
шаг», в руках явно увесистый портмоне. Мужик ступил на паперть и вознамерился войти в
базилику. Кукловод сделал шаг в сторону, загораживая вход, предупреждающе ткнул в
мощную грудь гостя ладонью:
— Читать умеешь? Написано – закрыто.
— Ты кто такой, чёрт тебя возьми!? – недоуменно нахмурился посетитель.
— Моё имя тебе ничего не скажет. Убирайся.
Если не знаешь что делать — сделай шаг вперед. Потому что шаг назад ты всегда успеешь
сделать. Прихожанин надвинулся на паяца в синей пиджачной паре и прорычал:
— Слышь, мурло! У меня важная встреча с отцом Джозефом! Поэтому несмотря на то, что храм закрыт, он всё же открыт. Для меня!..
— Отец Джозеф отъехал к Господу Богу в вечные гости, и теперь разговаривает только с
Ним. — Мистер Фэйс с усмешкою выпустил дым прямо в лицо толсторожего хама.
Есть две грани, которые мужчине нельзя переступать: глотать унижения и продавать свою
жопу! Всё остальное можно, если нужно… Прихожанин резко ударил паяца в лоб – своею
головой! Безотказный жест, который успешно действовал даже на крепких деревенских
парней из Техаса! Зачастую эти ковбои начинали качать права, принимая армию за родео в
своем кукуевском селе, и такого рода вмешательство остужало разгоряченные головы…
Театрал отшатнулся назад, но устоял… неожиданно улыбнулся и… нанес прихожанину
ответный удар в лоб – головой!
— Убирайтесь, пока я не дал вам пинка, генерал Лоренс! – отечески произнес он.
— Мы знакомы, мистер?.. – изумился вояка, машинально трогая лоб после
чувствительного (надо признать) удара.
— Среди знакомых мне ублюдков — нет ублюдка по имени «генерал Лоренс»! –
последовал вежливый ответ.
Полицейские сирены завыли совсем близко. Одна… вторая… третья… четвертая, пятая, шестая… восьмая…
Кукловод быстро развернулся и исчез в храмовых дверях. Генерал хотел шагнуть следом, но последующие звуки не дали этому случиться! Мало того, что сирены… практически за
спиной послышался многочисленный визг тормозов, хлопанье дверок, щелканье затворов, какие-то более мелкие звуки, сливающиеся в невнятную суету!.. Лоренс развернулся всем
корпусом от базилики к улице.
В пятидесяти футах от храма, неровным полукругом, встали полтора десятка патрульных
полицейских машин. Между ними втиснулись два микроавтобуса с тонированными стеклами.
«Кадиллак» остался чуть в стороне – от указанных диспозиций, в десятке футов. Пятьдесят
пистолетов профессионально торчат из-за дверок техники. Направленные на базилику и на
прихожанина, в гордом одиночестве прозябающего на паперти. Из автобусов почти
неслышно высыпали сорок бойцов – в пятнистой форме и с автоматами – SWAT, полицейский спецназ! Короткой перебежкой спецназовцы выдвинулись перед машинами –
опустились на одно колено, чутко поводя автоматами. Согласно инструкции!
Серебряной краской на солнце блеснул рупор. Капитан Дик Свайн – мужик с испитым
лицом, поднес его к губам:
— Эй, мистер, поднимите руки, сцепите их на затылке, и медленно идите к нам!
— Вот так твою мать… — выругался вояка, что когда-то командовал армейской бригадой
в Ираке. И крикнул натужно: — Господа, Я – генерал Лоренс!..
Хорошо всё слышит зритель, на экране. Во время съемок же, приличный звук на натуре –
несбыточная мечта. И никакое звуковое оборудование не спасает в этом смысле положение.
Даже у новатора Спилберга! Актеры и режиссёр ориентируются по сценарию в общем, иначе
никак! Впрочем, герой Америки узнаваем и без объяснений!
— Дик, это генерал Лоренс, — шепнул лейтенант Сэмми Пиглет, замерший рядом с
боссом.
— Вижу, — кивнул капитан Свайн. Он вновь поднес рупор к губам и крикнул: — Генерал
Лоренс, поднимите руки, сцепите их на затылке, и медленно идите к машинам!
Губы Лоренса скривила недовольная гримаса, но руки вверх он поднял. И спустился с
церковного крыльца. И услышал мощный свист совсем близко – так свистят гранаты, пущенные из гранатометов!.. На глазах генерала одна из полицейских машин взорвалась, прямое попадание – опасная штука!.. Вояка тотчас же, повинуясь привычке, шустро упал на
травку, зажав руками голову.
Части взорванной тачки разлетелись в стороны, небо и близлежащие от взрыва футы —
застлал чёрный дым… Полицейские основательно присели за своими дверцами, SWAT
непроизвольно пригнулся. Совсем рядом послышался стрекот полицейских вертолётов, спешащих на подмогу.
Протекло сколько-то мгновений… Генерал осторожно поднял голову и, с прищуром, глянул вперед. Там плавал дым – ничего толком пока не видно. Тогда генерал повернул
голову назад. На паперти вояка увидел двенадцать мужчин: с породистыми лицами
аристократов, в белых санитарских халатах. 12 Киллеров мистера Фэйса! Бригада держала
армейские автоматы, а Пётр обхватил гранатомёт. Чуть впереди ровного полукруга убийц –
мистер Фэйс. В правой руке газовый револьвер с наствольной насадкой для запуска
сигнальных ракет.
— Ни хрена себе! – генерал почувствовал, что вот теперь у него «заиграло очко».
Режиссёр поднял руку с револьвером вверх, и выстрелил сигнальную ракету! 12 Киллеров
немедленно открыли огонь, поливая полицию плотным автоматным огнём. Полиция не
осталась в долгу и тоже стала стрелять – правда, довольно бестолково. Спецназовцы
постарались зарыться в асфальт, а когда не получилось – то поспешно отступили за машины.
От свинцового шторма не спасают и бронежилеты, кроме того, лицо такой жилеткой не
прикроешь… Над базиликой зависли два вертолёта, точечно выгадывая место, чтобы
стрельнуть. Если б не национальный герой, распластавшийся в шести футах от паперти –
стрелкам в воздухе было б гораздо проще спустить курки!
Мистер Фэйс источал из уст и глаз строгую Доброту, стоя чуть впереди своих апостолов.
Опустив руки вдоль тела, практически недвижимо. 12 Киллеров посылали в полицию рожок
за рожком, взаимозаменяя друг друга – пока один перезаряжал, другой стрелял. Время от
времени в шеренгу убийц залетала полицейская пуля, причиняя вред облицовке храма. Пётр
хладнокровным выстрелом взорвал вертолёт, а ещё парочку гранат направил в скопление
полицейского железа и полицейской органики. Полиция даже дрогнула от такого напора, от
такой наглости! Стоны раненных, нецензурщина живых, бестолковые приказы начальства –
из уютного штаба… и всё это сдобрено громким треском выстрелов, тёмной дымовой
завесой, грудой покойников, валяющихся как попало, и шумами, что не имеют прямого
отношения к Бойне, но придают ей неповторимый колорит! Как-то: случайно подстреленный
прохожий, шальная пуля, попавшая в окно близлежащего дома, любопытные дети и
журналисты… Спилберг нервно курит бамбук по сравнению с мистером Фэйсом, вот уж
точно!
Вертолёт, наконец, решился выстрелить! Однако помешала киллерская граната, что как
раз сам вертолёт и зацепила! После взорвалась ещё одна машина полиции… Режиссёр окинул
сцену задумчивым взглядом:
— Отлично сыграли, ребята! – он удовлетворенно кивнул и скрылся в храме. За театралом
проследовал и Пётр.
Штаты – страна жестоких гангстеров и благородных полицейских! Можно поменять
прилагательные местами, что смыслов ни хрена не поменяет. Откровенно говоря…
***
Патрик сидел в углу правого придела – на полу, пухлая рука сжимала полупустую
бутылку «Asti»! Диакон жадно пил прямо из горла!.. Невдалеке, на полу же, стояли четыре
гроба с козлами-Игроками, на каждого сверху навалилась подружка-курица.
На